Феликс не стал её допытывать, отвернулся и, почти не моргая, начал смотреть на погребальный костёр. Людей было мало: Уилл и Нинке покинули Улей, Каспер и Джо ещё не вернулись, Ева не пришла. В то, что это совершила Ева, Леа тоже не могла поверить. Она была грубой и колючей, никого к себе не подпускала близко, но точно не была убийцей. Под толстым панцирем скрывалась ранимая девушка, которая боялась людей и того, что кто-то может причинить ей зло, а потому сама Ева на что-то плохое, за исключением грубых слов, не была способна. Тогда кто это сделал? Все были почему-то слишком спокойны, словно ничего не произошло, и только Рон иногда озирался по сторонам, вглядываясь вдаль. Леа закрыла глаза, мысленно обратилась к Камилле, провожая её последними словами. Остаётся только надеяться, что после смерти она обрела покой.
После похоронной процессии они вернулись обратно. Эндрю хотел проводить её до комнаты, но она отказалась, сославшись на то, что хочет сейчас побыть одна. Он не стал настаивать. Леа закрылась у себя в комнате и попыталась успокоить себя за рисованием. Она пыталась настроиться на что-то хорошее, но из-под руки выходили снова лишь мрачные образы, дополнительную жуть которым придавал уголь, которым она рисовала. Не желая больше мучать себя, Леа пересела на кровать и упала лицом в подушку. Тишина оглушала. Леа включила музыку и перевернулась на спину, уставилась в потолок. Стоило бы задуматься о будущем, о своей безопасности, но мысли её крутились лишь об одном – нужно попробовать другой материал. Может, пастель?
На телефон пришло сообщение. Леа развернулась на бок, взяла телефон и разблокировала. Посмотрела сообщение. Ей писал Уилл, спрашивал, в порядке ли она и как всё прошло. Леа ответила ему, не вдаваясь в подробности, а потом зачем-то поведала ему о том, что пыталась рисовать, но у неё ничего не получалось, и поэтому она хотела бы попробовать что-то ещё. Только потом она перечитала сообщение, которое уже отправила, и задумалась: а не навязывается ли сейчас она? Вот зачем нужно было рассказывать ему это? Он ведь справлялся о её состоянии, скорее, из вежливости. Тут же она одёрнула себя. Если бы делал из вежливости, то спросил бы лишь раз и не пытался продолжать диалог. Почему она так боится сблизиться с ним, подружиться? С Феликсом она же дружит, так почему не может расслабиться рядом с Уиллом, который куда эмпатичнее, дружелюбнее и спокойнее, хоть и внешне более угрюмый. Наверное, когда он вернётся, она попробует ближе пообщаться с ним. Прошлой ночью, когда он взял её за руки и попытался привести её в чувства, он зашептал ей на французском. Она и не знала, что он говорит на нём. Его шёпот был больше похож на мурлыканье, отчего она тогда замерла, позабыла обо всём, что происходит вокруг. Вспомнив об этом, Леа решила спросить: действительно ли он знает французский или ей показалось.
Как оказалось, на французском он говорил с рождения (это его родной язык), а акцента при этом у него совсем не было, когда он общался на английском. И всё это вкупе с тем, что у него абсолютно английское имя. Естественно, что она бы сама ни за что не догадалась. Вот у Феликса иногда проскакивал французский акцент на английском, и также на французском он иногда не совсем правильно произносил слова, звучал более грубо, чем нужно. Вообще, у него и на английском иногда проскакивал очень странный акцент, и только когда Леа познакомилась с его отцом и пообщалась с ним (с трудом), то поняла, что Феликс частично перенял у него шотландский акцент. Тяжело ему, наверное, было быть билингвальным ребёнком. Как он сам сказал: «Мир вокруг говорил на французском, а отец – только на английском», – из-за чего Феликс до сих пор не мог определиться, что же ему всё же было роднее. Сама Леа за эти несколько месяцев подтянула свой английский: ей стало намного проще говорить и понимать других, она уже не задумывалась подолгу и могла спокойно поддержать любую беседу.
Она задремала буквально на полчаса – отключилась из-за усталости. От Эндрю пришло 14 уведомлений. Она же не пропала – вот она, здесь, у себя. Его гиперконтроль чем-то напоминал ей отца, и это её ужасно напрягало. В голове крутилась определённая мысль, но она отгоняла её подальше, стараясь не осознавать.
Нет, его можно изменить. Он исправится. Им просто нужно немного времени.
В основном в сообщениях Эндрю интересовался, где она и почему молчит. Потом попросил написать ему, затем снова начал интересоваться что происходит. В дверь постучались. Леа, не задумываясь, пригласила неизвестного гостя к себе. Она ожидала, что к ней зайдёт Феликс или Ви, но увидев кудрявую светлую макушку, почувствовала только разочарование.