– Эндрю, я же попросила пока оставить меня одну, – Леа села, свесив ноги с кровати. Эндрю прошёл в комнату и встал перед её кроватью.
– Ты ждала кого-то другого? Ты как-то расстроилась, когда я вошёл.
– Нет, я никого не ждала. Просто когда ты постучался, я подумала, что это твоя сестра, – она потёрла виски. – Чего ты хотел?
Он сел рядом с ней на кровать, и Леа неосознанно отодвинулась назад, к стене, нахмурилась, прожигая его взглядом. Слова Феликса вертелись в голове, не давали трезво взглянуть на него. Внутри неё перемешались омерзение и чувство вины, и она уже не могла точно разобрать, что и к кому ощущает.
Оказывается, находиться в отношениях очень сложно. Человек, с которым ты встречаешься, постоянно хочет тебя трогать, проводить больше времени, полностью овладеть твоим вниманием. Лее такое не нравилось. Она хотела иметь возможность посидеть одной, порисовать, почитать, да и в целом не любила прикосновений, но прямо сказать об этом Эндрю она боялась, так как не хотела обидеть. Время шло, а его аппетиты только росли, и он уже не боялся как-либо контактировать с ней на людях, из-за чего Лее было не только не по себе, но и ужасно стыдно. Она жила по принципу: личное – не публичное, и даже, казалось бы, банальное держание за руку просто уничтожало её изнутри. Эндрю забавляло, какой недотрогой она была, и из-за этого только больше лез к ней, добиваясь ещё большего смущения. Он ей нравился, но он же сводил её с ума.
Эндрю подсел ещё ближе, буквально вдавливая её в стену, но не физически, а эмоционально. Его аура давила на неё, мешала дышать. Она смотрела на него, но перед глазами воображение рисовало рядом с ней призрачную Камиллу, которая… которая…
Леа затрясла головой, спрятала лицо в ладонях.
Казалось, он беспокоился о ней, пытался поддержать после всего произошедшего. Его пальцы очень осторожно погладили её по лодыжке, вызывая ворох мурашек. Только в этот раз – не от удовольствия. А реагировало ли хоть когда-нибудь её тело на его прикосновения и слова с удовольствием на самом деле? Те бабочки, что распирали её живот каждый раз, когда они оставались наедине… Не были ли они от тревоги?
– Всё будет хорошо, – он пододвинулся ещё ближе, и ей бежать уже было некуда. Эндрю обхватил её за запястье и с силой отодвинул руку от её лица, затем приподнял за подбородок голову и заставил посмотреть на себя. – Обещаю.
– Зачем ты это сделал? – Леа постаралась спросить спокойно, не выдавая чувств.
Эндрю моргнул, непонимающе уставился на неё, убрал руку.
– Да, я понимаю, что ты сейчас никого не хочешь видеть, но не закрывайся хотя бы от меня. Вдвоём нам будет куда проще выжить и принять всё это. Разве не так?
– Почему ты был с Камиллой!? – прикрикнула она, выражая всё своё негодование.
Сначала на его лице вспыхнула ярость. Он спрятал её поглубже, под маску, постарался взглянуть на неё невинно, но карие глаза всё равно горели от злости.
– Кто тебе рассказал?
– Какая разница? Почему? Почему, Эндрю, почему?
Ей не хотелось слышать его оправдания. Ей хотелось правды. Любой правды, какой бы горькой или ужасной она не была. Виноваты в произошедшем либо оба, либо одна Камилла, и, возможно, со вторым она бы смирилась, ведь её больше нет.
Она больше никому не причинит зла.
Но Эндрю всё ещё был здесь.
Его пальцы больно сжали запястье. Эндрю навис над ней, заставил сжаться от страха. Она попыталась отодвинуться, но уткнулась затылком в стену. В первую пару секунд Леа не могла поверить в то, что происходит, но потом непонимание сменилось страхом. Он был намного больше и сильнее. Голова закружилась, руки и ноги безвольно оцепенели.
– Зачем ты так поступаешь со мной? Я отдаю тебе всего себя, а ты не веришь мне, хотя очевидно же, что я ни в чём не виноват. Ты же сама знаешь, какой была Камилла, а теперь, не разобравшись, обвиняешь меня в чём-то, чего я не делал? Да что с тобой не так?
«Что с ней не так»? Нет, правда: что с ней не так?
– Почему ты мне не веришь? Почему ты меня не любишь? – его голос был пугающе спокойным, из-за чего было куда хуже. Лучше бы он кричал.