Нужно было срочно что-то делать. Она дёрнулась, пытаясь высвободиться из-под его хватки, но он сильнее сжал её запястье, вжал в стену своим телом, обволакивая таким неприятным теплом, от которого, вопреки всему, бросало в холод.
– Ты же всегда можешь рассказать мне о том, что тебя беспокоит. Тебе не нужно сначала прятать это в себе, а потом выдумывать. Леа, я никогда не дам тебя в обиду, – он наклонился к её уху. – Я люблю тебя, – Эндрю отклонился, выпустив её, заглянул ей в лицо, дожидаясь ответного признания. Её плечи тряслись, выдавая испуг. Так и не дождавшись ответа, он выпустил запястье и обнял её, сдавив рёбра, сначала поцеловал в лоб, потом накрыл своими губами её. Поцелуй был жёстким и неправильным.
– Эндрю, – она хотела умолять его, чтобы он отпустил.
– Сколько уже можно? – спросил он так, словно жертва здесь на самом деле он. – Я уже устал ждать, а ты продолжаешь бегать от меня как от прокажённого.
– Я не хочу! – намеренно прикрикнула она, надеясь, что он опомнится, но вместо того, чтобы отпустить её, Эндрю только поцеловал её ещё раз, сжав рёбра сильнее, почти до хруста. Она пискнула от боли, отвернулась от него, но он не отступал. Только теперь его поцелуи – слишком горячие, тяжелые и неприятно-влажные, опускались с губ до шеи. – Пожалуйста, не трогай меня. Не надо, – молила она. – Отпусти.
Нет, хватит. Хватит умолять. Он не остановится. Он не отпустит. Пора бы уже взять себя в руки и наконец-то перестать дрожать перед всеми, как осиновый лист.
Леа подняла руку и, что есть силы, ударила его по лицу. Пощёчина, от которой собственную ладонь зажгло огнём, заставила его остановиться. Он посмотрел на неё, наклонил голову в сторону и замер. Она выставила руки перед собой. Теперь, если он только дёрнется в её сторону, она заморозит его. Дыхание срывалось на всхлипы, но она держалась, не сводя с него глаз. Пусть только попробует что-то ещё сделать…
– Я тебя не понимаю, – он отодвинулся, но всё ещё его присутствие ощущалось как угроза. – Я же ничего тебе не сделаю. Доверься мне.
– Убирайся.
– Леа…
– Пошёл вон! – голос сорвался на крик, наконец-то обрёл вес.
Леа не знала, в каком мире сейчас крутились его мысли, но её это не касалось. Она не собиралась мириться с таким отношением к себе.
– Послушай, мы оба поступили сейчас неправильно, знаю. Давай просто успокоимся, выдохнем и поговорим. Пожалуйста.
– Нет, уходи! Оставь меня в покое и больше никогда не приближайся ко мне!
Она резко поднялась, встав ногами на кровать, собиралась сама каким-то образом сбежать от него и уйти из комнаты. Была готова даже переплыть море, лишь бы убраться подальше от него и его мерзких прикосновений. Его красота, на которую она так быстро купилась, казалась теперь ей безобразной, а голос резал по ушам.
Эндрю медленно поднялся, ещё раз оглядел её, а во взгляде она не видела абсолютно ничего. Только пустоту. Он кивнул ей, развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. Леа выдохнула весь воздух, что был в её лёгких, осела обратно на кровать и сжалась, обнимая себя за колени. Когда головокружение прошло, она устремилась в душ и принялась шкрябать кожу – сначала мочалкой, а потом ногтями, пытаясь избавиться от ощущения прикосновений, которые остались на теле призрачными следами. Она заплакала, закинув голову назад; позволила себе громко и истерично вскрикнуть, всхлипывая; закрыла лицо ладонями. Леа понимала, что это она ещё очень легко отделалась. Если бы он действительно хотел причинить ей вред, то сделал бы это не задумываясь – ей бы не помогло даже колдовство. Он банально физически сильнее неё в несколько раз, а она совсем ослабла от истощения. Когда вода из душевой лейки полилась холодная, она перекрыла кран и села в ванну, закрыла голову руками и уткнулась лицом в колени. Мокрые волосы прилипли к спине.
После такого ночь спокойной не будет: она просто не уснёт. Показалось, что в комнате вдруг стало ужасно душно. Решив, что собственная комната – не лучшее место для подобных переживаний, она оделась в несколько слоёв одежды, стараясь скрыть всё своё тело, вышла и направилась сначала на первый этаж, а оттуда в читальный зал в базилике. Свет внутри горел всегда, даже ночью. Иногда она заглядывала сюда бессонными ночами, потому что здесь было спокойно. В читальном зале уже кто-то был. Сдвинув два стола, напротив друг друга сидели Рон и Роза и что-то изучали, иногда переговариваясь. Вокруг них расположились три кипы книг.