Леа подошла к ним, заглянула через плечо Рона в его блокнот. Вся страница была исписана фразами со знаками вопроса, очень многое было зачёркнуто, а в углу повесился человечек из палочек на виселице, выражая тем самым все чувства Рона на данный момент. Почувствовав, что кто-то подошёл к нему сзади, он поднял голову и посмотрел на неё. Глаза его были уставшими, воспалёнными. Роза тоже оторвалась от книги.
– Почему ты не спишь? – спросила она, хотя тоже выглядела очень уставшей.
Леа приобняла себя за плечи, спрятала подбородок в высокий ворот свитера. Ей казалось, что отметины от поцелуев теперь горели на её лице яркими фонарями.
– Не могу уснуть. Что вы здесь делаете?
– Пытаемся разобраться в том, что произошло, – Рон подвинул третий стул и жестом предложил Лее сесть рядом. – Можешь с нами.
Леа благодарно кивнула и села рядом. Он поправил очки на носу и продолжил читать. Его волосы стояли торчком из-за того, что он постоянно запускал в них пальцы.
– Давно ты носишь очки? – спросила она.
Рон оторвался от книги и поднял глаза на потолок, пытаясь вспомнить.
– Да, достаточно. В жизни они мне особо не нужны, но вот если приходится много читать, то надеваю.
Она перевела взгляд с него на Розу. Она обычно носила очки, но сейчас они лежали рядом, сложенные.
– А ты, наоборот, не носишь, когда читаешь?
– Со зрением у меня пока всё в порядке. Очки фотохромные, – Роза потёрла глаза. – На Гее такое яркое солнце, что оно буквально выжигает мне глаза, поэтому из помещения без них я не выхожу.
Да, она слышала, что на Тейе намного темнее. Днём даже в самый солнечный день света столько же, сколько на Гее в облачный. Когда она попыталась узнать, почему же так, Эндрю – будь он неладен – промямлил что-то про пепельный покров. Больше вытащить информации из него не удалось. Отвлекать Розу сейчас тоже не хотелось, поэтому Леа уткнулась в книгу, которую передал ей Рон, и начала читать отмеченную страницу.
– Что мне вообще искать здесь? – спросила она.
– Мы и сами не знаем. Что-то про призраков, злых духов и прочую гадость. Хотя Эван сказал же, что призраков не существует, – Рон щёлкнул шеей, пытаясь размять её.
– По классической теории их не существует, – кивнула Роза, – но мы, к большому сожалению, живём не по её принципам. Согласно неклассической, после смерти человека сохраняется часть его энергии, которая при переходе из микромира в макро способна обретать форму. В таком случае, «это» можно назвать призраком.
Рон поморщился.
– Она умерла лет двенадцать назад. Не слишком ли много времени прошло для сохранения энергии?
– Время относительно, – пробубнила себе под нос Леа. Рон повернулся на неё и нахмурился, размышляя над их словами.
Когда она залечивает раны, то специально очерчивает лишь повреждённую часть и ускоряет время внутри неё, не задевая остальное тело. Раньше она не задумывалась о том, как именно ей удаётся колдовать, ведь чудо просто происходило, повинуясь её мыслям.
– Ни о чём не говорит, – сделал вывод Рон. – Может, причина в другом? Например, она никогда не умирала и просто куда-то пропала, а теперь нашлась – и мстит.
– Это наиболее вероятно, – кивнула Роза, – но не забывай, что она появилась только на одной из камер.
– И что? – спросил он.
– Если бы она появилась на всех или, наоборот, не показалась бы ни на одной, то вопросов не было бы, но мы видим её вблизи и не видим издалека, – Роза жестикулировала, пока говорила. – Это странно. Иллюзия отобразилась бы на обеих камерах. С невидимостью ситуация обратная. Я, конечно, рассматриваю вариант, что вторая камера была неисправна, но стоит проверить все возможные варианты.
– Что-то я очень сомневаюсь, что древние тома, – Рон поднял книгу за корешок и потряс её, ожидая, что страницы выпадут, – что-то скажут про то, почему камеры сошли с ума. Боюсь, их тогда ещё не изобрели.
– Зато изобрели зеркала, – Роза забрала у него книгу, – про них и ищи.
– Зеркала и камеры – это немного разные вещи.
Леа наблюдала за ними, а когда они замолчали и снова начали читать, то последовала их примеру и уткнулась в книжку. Чтение о разных духах, банши и прочих было увлекательным, если забыть о том, что что-то подобное могло сейчас бродить по Улью. В одной из книг Леа наткнулась на лярву – злобный дух, описанный в древнеримской мифологии, несущий за собой смерть и страдания. Лярва – это личинка, одна из фаз жизненного цикла. Леа задумалась. Если банши предвещала смерть, то лярва, судя по мифу, несла её. Она дёрнула Рона и показала ему разворот. Он долго перечитывал текст несколько раз, а потом пожал плечами, говоря, что не видит в этом ничего существенного.