– Похоже, эти ваши даан-шины сами те ещё расисты, и при этом обижаются на безобидное «фейри», – подытожил Рон.
Если вспомнить про угнетение, то им вполне есть на что обижаться. Хотя прошло столько времени, что отношение даан-шинов к людям могло бы немного и смягчиться.
– Тогда что насчёт меня? Вот я – элементаль, и есть два варианта, так? У меня либо в предках даан-шин, либо?.. – он задумался, пытаясь переварить новую информацию.
– Либо же когда-то в твоём роду была триада, – закончила за него Роза. – Но тогда кто-то из твоих родственников владел бы магией. Дядя, например, или бабушка.
Родители Леи не владеют магией, но зато владела тётя. Получается, что она частично попадает под ситуацию, которую только что описала Роза: её прабабушка была ведьмой, хотя и не триадой. Помимо этого, она основала аптеку, которую их семья держала до сих пор. Так странно, что жизнь одной женщины, которая умерла задолго до её рождения, влияла на жизнь Леи сейчас. С одной стороны, ей должна перейти аптека, а с другой – она родилась ведьмой и вынуждена теперь трястись за свою жизнь.
– И третьего не дано? – задумался Рон.
– Я об этом, по крайней мере, никогда не слышала.
– Ладно, – он махнул рукой, – забыли обо мне. Вернёмся обратно к проблеме. Корделия триада, она была способна всё это сотворить. Тогда ещё более странно, что она сразу же обвинила Еву. Может, стоит к ней присмотреться?
– Ты уже отказался от версии со злым близнецом? – Роза вскинула брови.
– Нет, но я пытаюсь рассмотреть все варианты, которые только приходят в голову. Эван же сам нам сказал: «Прорабатывайте все версии». Вот если бы ты не отправила его спать, то нам явно было бы проще.
– Во-первых, он тоже человек, и ему хоть иногда нужно спать. Ну а во-вторых, я не вижу никакого смысла в том, чтобы Корделия убила одну девочку и подставила потом другую. Какой в этом смысл? Она же здесь за главную, пока нет Лэрдов, и ни одного из них в ту ночь в Улье не было, и поэтому, – Роза вдруг замолкла и задумалась, разминая пальцами лоб. – Да, ни Феликса, ни Каса в Улье не было, а лабон не работал из-за полнолуния, поэтому Корделия осталась за главную и могла делать всё, что ей вздумается. Например, избавиться от Евы, которая уже давно была ей как кость в горле. Тогда зачем ей Камилла? Да, я знаю, что Ева и Камилла часто ссорились, и потому убедить всех в причастности Евы было бы достаточно просто, но… Всё равно что-то не складывается.
– А они, ну вдруг, не могли быть заодно? Корделия и близняшка Евы, – выдвинула предположение Леа. – Кто-то же её пустил сюда.
– Возможно. К тому же Рамон упоминал, что это он нашёл Камиллу с помощью как раз Корделии. Они хотели доложить о ней Гнезду, чтобы потом устроить засаду. Что, если Камилла уже тогда не была жильцом? – Роза поднялась со стула и обошла стол вокруг. Рассуждения не давали покоя её ногам.
Леа опустила взгляд, уставившись на нарисованную маску без глаз. Это значит, что Камилла должна была умереть ещё тогда, и её прибытие в Улей лишь оттянуло момент смерти? Но почему она должна была умереть? Почему не могла жить спокойно?
А вдруг они все здесь просто оттягивают момент своей смерти?
Рон оттолкнул от себя книги и скрестил руки на груди, нахмурился.
– Тут же есть книги про всякие ритуалы? – наконец прервал тишину Рон. – Меня беспокоит, что её лишили сердца таким ужасным способом. Не просто же так это сделали.
Читать или слушать про кровавые жертвоприношения Леа уже не смогла. Она пожелала уйти, и они отпустили её, поблагодарив за помощь, хотя она и оказалась бесполезной. Леа вернулась в свою комнату и принялась читать, пытаясь забить голову чем-то другим, ненастоящим. Уснуть она смогла только к утру, а проснулась под вечер ещё более разбитая. Даже прохладный душ не помог прийти в себя. Она заметила синяк на запястье, потом оглядела себя и заметила ещё один на ребре. К горлу снова подкатили всхлипы. Шарканье кожи и гель для душа до сих пор не помогли ей избавиться от ощущения того, что она была испачкана чужими руками.
Когда она вернулась в комнату, ей уже стало немного легче, хотя соображать было всё ещё очень трудно, а голова казалась чугунной. На телефон пришло несколько сообщений. Большинство было от Эндрю, на которые она вообще не пожелала обращать никакого внимания, ещё несколько от родителей и только одно от Уилла. По-хорошему, она сначала должна была прочитать все сообщения от родителей, извиниться перед ними за то, что игнорировала, но начать она решила с самого простого и открыла сообщение от Уилла. Он интересовался, может ли как-нибудь зайти к ней. Леа написала ему, что заходить он к ней может в любое время. В том числе сейчас.