В столовую вошёл Бенджамин Моргейн, и Каспер с Джо поднялись, чтобы пожать ему руку. Корделия одарила его сухим кивком.
Моргейны существовали как Великий дом куда дольше, чем Альтейры. Раньше одна их фамилия заставляла весь Канал содрогаться от ужаса. Талантливые заклинатели и могущественные ведьмы, о которых знали даже дети. В их честь была создана даже баллада, в которой от строчки к строчке повторялся девиз: «Избавление через страдания». Чёрный щит их герба, укрытый дубовыми листьями сверху, украшал величавый аист, пытающийся поглотить змею в свете полной луны. Однако, хитрый змей обвивал клюв и шею журавля, не позволяя это сделать. Иронично, учитывая, сколько змеиных гербов существовало во всём ACMS. Да, раньше они были одними из столпов Канала. А что же сейчас? К сожалению, талант к колдовству вовсе не означал, что человек будет лишён мирских грехов. Отец Бенджамина был жутким лудоманом, который умудрился проиграть огромное состояние своей семьи, лишил себя и своего сына имущества и уважения. Всё, что осталось у Бенджамина после смерти родителя –это заброшенный особняк в Скарборо, единственный преданный дворецкий и приданое матери, которое удалось заложить и выручить хоть какие-то деньги, чтобы привести это место в порядок. Потом началась светлая полоса в жизни: он смог выбиться в люди, женился в первый раз и начал понемногу восстанавливать имя и вновь сколачивать состояние, не боясь даже самой грязной работы, которую только мог предложить ACMS. С первой женой он так и не смог завести детей, и потому решился жениться во второй раз – уже более вдумчиво. Тогда-то ему и пришла идея найти себе кого-то издалека. Так он нашёл Сьюзанн, которая была первой ведьмой в своём роду, и перевёз её сюда. У них родились близняшки, и – о чудо – одна из них оказалась триадой – первой в Канале за долгое время. Наконец-то жизнь начала налаживаться, вот только счастью не суждено было продлиться долго. После смерти дочери они вновь стали никому не нужны.
Только когда вернулась Сьюзанн, также телепортировавшись в столовую с характерным хлопком, они начали разговор. Сначала Каспер выложил перед ними все неоспоримые факты, и только потом сделал предположение по поводу их старшей дочери, которая решила начать кошмарить свою близняшку с того света.
– Бред, – Сьюзанн подскочила со своего места. – Вы хотите сказать, что моя мёртвая доченька хочет убить другую мою дочь? Нет, – она махнула рукой, – этого быть не может. Всё это ваша вина, и не нужно её скидывать на мертвецов. Мы вам отдали Еву для того, чтобы она была в безопасности. И что теперь? Вы мне и её погубить хотите? Я и так уже потеряла одну свою девочку.
– Соболезную вашей утрате, – как-то очень едко бросила ей Корделия, улыбаясь сквозь зубы.
Джо, который сидел напротив, уставился на ведьму, не понимая, с чего она вообще заговорила. Больше всего это было похоже на попытку вывести хозяйку из себя. Каспер тоже обернулся к Корделии и обвёл её раздражённым и, между тем, непонимающим взглядом. Он буквально спрашивал её: «Чего ты хочешь добиться?»
– Мы рассказали вам всё, что узнали. Вы можете делать свои выводы, а мы сделаем свои. Что касается самой Евы, – Каспер начал говорить более вкрадчиво, – то она сама отказалась возвращаться домой, даже несмотря на то, как сильно напугана. Мы все хотим разобраться в том, что произошло. Погибла молодая девушка. Её смерть, не буду скрывать, безобразна и жестока. Так что если вы что-то знаете или, может, узнаете или вспомните, то непременно расскажите нам. Давайте вместе обеспечим безопасность для вашей дочери и остальных.
Сьюзанн поджала губы, медленно села обратно на стул. Бенджамин, который до этого молчал, поднялся со своего места. Он кивнул Лэрду на дверь, предлагая ему выйти и поговорить наедине. Джо проводил их взглядом, а затем понял, в каком серпентарии он остался. Две ведьмы могли сначала поругаться, а затем сцепиться, используя магию. Если со вторым он ещё мог как-то справиться, то слушать их выкрики он не собирался. Джо прочистил горло, развернулся к Сьюзанн и спросил:
– Вы же и со мной хотели что-то обсудить?
Женщина тут же пригвоздила его взглядом, нахмурилась, разглядывая его. Особенно она долго разглядывала татуировки на его шее и руках, пирсинг на губе.
– Да, Джозеф, я хотела обсудить с тобой предложение твоей матери.
Джузеппи, но да ладно.
– Я так и понял, – выдавил он из себя улыбку, чувствуя неловкость из-за того, что его разглядывали прямо как под лупой.