Нет, надо было выбирать правду. Тогда проблем было бы меньше.
Прежде, чем Лина выбила им задание хуже, он взял её за руку и потянул на себя. Одним лишь взглядом умолял её не усугублять.
В идеале было бы вообще уйти отсюда.
Над их головой раздался страшный грохот. Каждого из них скрутило – показалось даже, вывернуло наизнанку. Возможно, они потеряли сознание на несколько минут.
16 июля 1994 года началось падение фрагментов кометы Шумейкеров — Леви 9 на Юпитер – и продлилось до 22 июля. Падение было предсказано, но никто не знал, какие последствия оно за собой повлечёт. На Тейе последствие позже прозвали «Небесным возмущением». Переход на Тейю в Ла-Манше оказался закрыт, и никто не знал, сколько это продлится. Может, несколько дней, а может – столетий. Доггерленд погрузился в сумрак, днём теперь было ещё темнее, чем обычно. На местных это почти никак не повлияло – они очень быстро адаптировались – все их посевы всегда были спрятаны под стеклом огромных оранжерей, чтобы кислотные дожди не вредили культуре, а создать искусственный свет проблемой не было. Больше всего это ударило по лагерю. Все, кто остались на Тейе, теперь были заперты, посевы в полях погибли, и на зиму они могли остаться без пропитания.
Оставалось только надеяться, что проход скоро откроется.
Ⅲ-Ⅳ
Глава 4
[Рон]
– Да, ну и дела, – заключил Уилл, когда закончил слушать Рона. Он рассказал ему обо всём, что удалось узнать, и теперь всю эту информацию нужно было как-то структурировать и сделать хоть какой-то вывод.
Они вдвоём сидели на трибунах в Яме вечером после тренировки. Рону хотелось уже поскорее вернуться в комнату и отдохнуть, но Уилл словно специально начал расспрашивать его сейчас, и ничего не оставалось, кроме как рассказать ему всё. Рассказ получился долгим, немного сбивчим и очень тяжёлым. Он даже на экзаменах так не мучался. Уилл опёрся головой на сиденье позади себя и закрыл глаза, удерживая себя практически на весу. Рон уже собирался встать, но Уилл вдруг сказал, не открывая глаз:
– Леа где-то рядом.
– Ты достал, – Рон нахмурился. – Ты мало того, что каждого по запаху запомнил, так ещё и от тебя никуда не спрятаться. Она хоть одна?
– Да, – он выпрямился.
От облегчения Рон вздохнул.
– Какое счастье! А то сейчас пересекаться с Эндрю я не в состоянии.
Увидев недоумённый взгляд Уилла, он поспешил объяснить:
– Да, если что, не одному тебе он не нравится. Мне тоже. Просто это его вечная улыбка на лице меня раздражает аж до дрожи. Особенно сейчас. В смысле, человека убили, а он ходит радостный, словно только этого и хотел.
Иногда Рон невольно сравнивал его и Феликса, пытаясь решить для себя, кто же из них хуже. Если Феликс эмоции иногда натягивал, подражая реакции другим, потому что может быть не понимал, что именно он должен чувствовать в этот момент, то с Эндрю всё было иначе. Его улыбка казалось жуткой. Он не мог объяснить, почему так считал, но лишний раз по этой причине пересекаться с ним не хотел.
Уилл только поджал губы.
– Я не спешу оправдывать его, но у каждого своя реакция на травмирующее событие. Да и он ещё не скоро сможет натянуть на себя улыбку.
Рон выгнул брови и уставился на него. Эндрю он сегодня ещё не видел, но, судя по странным переглядываниям Уилла и Ви, что-то произошло. Причина, скорее всего, сейчас приближалась к ним. Леа подошла к Яме и, заметив их, окликнула и помахала рукой. Рон махнул ей, чтобы она спускалась к ним.
– Ты бы не гуляла так поздно, – сказал ей Уилл, когда она села рядом с Роном. – Уже холодно, да и к тому же, - он развёл руками. – Сама понимаешь.
– Я просто искала Феликса. Он обещал, что вернётся в четверг вечером, но сейчас не отвечает. Думаете, ещё не появился?
Услышав о Феликсе, Уилл поморщился.
– Наверное, он сейчас избивает сирот и ворует вещи у бедных, – едко отозвался Рон. – Век бы его ещё не видеть.
Никто не нашёл его слова забавными. Леа выгнула брови в недоумении, поочерёдно оглядела их и подсела ещё ближе.
– Что между вами случилось? Почему вы подрались? – очень мягко поинтересовалась она, стараясь не задеть ничьи чувства.