К вечеру Феликса начала беспокоить аллергическая сыпь, которую вызвал резиновый противогаз. Неужели не могли воспользоваться чем-то более гипоаллергенным? Он неистово расчесал лоб до крови, мучался, пока не подействовала принесённая Рамоном таблетка. Эту гадкую вещицу хотелось разорвать на клочки и сжечь.
Через какое-то время другие командиры наведались к Рамону в кабинет. «Тео», в это время находившийся там, прижался к стене, опустил голову и стал тише воды и ниже травы. Они на него не обратили никакого внимания, начали обсуждать донос на какого-то парня. Феликс прислушался к ним. Информация поступила непонятно откуда, до этого о нём они ничего не знали. Парень, если судить по информации, был элементалем, владеющий огнём. Элементалем был отец Феликса, поэтому он знал, что такие просто так не появляются – это результат настоящей селекции: в роду у таких должны быть ведьмы-триады и сильные заклинатели. Как они могли упустить кого-то с такой родословной, если все документы у них на руках? Они и сами были в растерянности.
Америка. А какого хрена они вдруг забыли в Америке?
То, как сильно они хотели от него избавиться, уже никак логически нельзя было объяснить. Это не их дело и совершенно чужая территория.
Рамон им не поверил, отмахнулся, посчитал всё это глупостью, но потом задумался, поднял глаза на «Тео». Его взгляд не означал ничего хорошего. Он решил отправить его на проверку, только проверять должны были не того парня, а его самого. «Если парень и вправду окажется элементалем, то избавься от него. А если нет… Поступай как хочешь. Например, избавься», – именно это он сказал своему протеже в присутствии остальных командиров. «Тео талантливый, он может справиться один, ему не нужен напарник». Уже это должно было насторожить их, ведь Жнецы всегда ходят парами. По одному только тону Феликс понял, что Рамон направит туда же, в Санта-Монику, кого-нибудь из Улья. Ему придётся с ними столкнуться, разыграть настоящее представление с борьбой и кровью. Если за ним никто из Жнецов не увяжется, то можно будет обойтись и без этого, но за ним же обязательно кто-то увяжется. Руководство не доверяло Рамону.
Тео-Феликс отправился в Санта-Монику поздно ночью. Он попросил Рамона заменить ему этот неудобный клинок на что-то другое. Тот выдал ему нож. Он сначала возмутился, но потом решил, что всё что угодно будет лучше, чем шип. Под противогаз он надел тканую балаклаву, из-за чего в облачении Жнеца было ещё более невыносимо находиться. Жарко и ничего не видно. В ориентировке на парня даже описали его внешность: рыжие короткие волосы, рост 172 см, худое телосложение. Кто его заложил? И зачем? Тем более, ради него пришлось переместиться аж в Америку, которая уж точно не находится под контролем Ла-Манша.
Парень катился с пляжа в сторону жилых домов, погрузившись в раздумья. Феликс проследил за ним, пока тот не откатился на скейте в более безлюдное место, быстро догнал, выбил скейт из-под его ног. Паренёк, не ожидая ничего подобного, рухнул лицом на асфальт, развернулся к нему и попробовал отползти. Что-то внутри щёлкнуло при виде его беспомощности, перед глазами появился образ того несчастного из Дижона и крик Рамона: «Ты что, не понимаешь? Либо он – либо мы». Повинуясь внутреннему порыву, он поднял ногу и наступил ему на шею, вжимая подошвой в асфальт. Рыжий вцепился ему в стопу, попытался убрать её от себя, корчился от боли и нехватки воздуха. Феликс извлёк из-под чёрного плаща нож, лезвие блеснуло, отражая от гладкой поверхности искусственный свет фонарей. Мальчишка, увидев нож, забрыкался сильнее, попросил отпустить его, хрипя и предлагая деньги и телефон. Никто не спешил на помощь – Рамон не предупредил Улей. Тогда его судьба предрешена. Приговор: убить. Так тому и быть. Феликс занёс нож.
Ногу словно опустили в раскалённое масло. Боль была сильной, резкой, невыносимой. Он поднял ногу, попытался наступить ей на асфальт. Подошва стала мягкой, в воздухе запахло жжёной резиной, ботинок захотелось снять с себя. Сзади его ударило что-то по голове так сильно, что он пошатнулся, растерялся на секунду и оступился. Перед лицом пролетели тёмно-рыжие локоны волос. Роза. Она-то здесь что забыла? Решила присоединиться к Улью? Опрометчиво. Рамон их всё же предупредил. Она одним рывком подняла парня с земли, подтолкнула вперёд. Феликсу было больно, он хотел просто отпустить их, но она шепнула ему, предупреждая о том, что здесь есть другие Жнецы. Он не мог её отпустить, нужно было биться. Он так не хотел это делать. Она же девушка. Да, она вполне способна уложить его на лопатки, но всё ещё девушка, нежная и хрупкая, как цветок. Эван, ко всему прочему, потом ему все кости переломает. В голову пришла идея. Он сгрёб Розу одной рукой, прижимая спиной к себе, наклонился и предложил ей бежать, а он попробует выиграть время. Но сначала ему должны поверить, потерять бдительность.