Они вдвоём сидели на трибунах в Яме вечером после тренировки. Рону хотелось уже поскорее вернуться в комнату и отдохнуть, но Уилл словно специально начал расспрашивать его сейчас, и ничего не оставалось, кроме как рассказать ему всё. Рассказ получился долгим, немного сбивчим и очень тяжёлым. Он даже на экзаменах так не мучался. Уилл опёрся головой на сиденье позади себя и закрыл глаза, удерживая себя практически на весу. Рон уже собирался встать, но Уилл вдруг сказал, не открывая глаз:
– Леа где-то рядом.
– Ты достал, – Рон нахмурился. – Ты мало того, что каждого по запаху запомнил, так ещё и от тебя никуда не спрятаться. Она хоть одна?
– Да, – он выпрямился.
От облегчения Рон вздохнул.
– Какое счастье! А то сейчас пересекаться с Эндрю я не в состоянии.
Увидев недоумённый взгляд Уилла, он поспешил объяснить:
– Да, если что, не одному тебе он не нравится. Мне тоже. Просто это его вечная улыбка на лице меня раздражает аж до дрожи. Особенно сейчас. В смысле, человека убили, а он ходит радостный, словно только этого и хотел.
Иногда Рон невольно сравнивал его и Феликса, пытаясь решить для себя, кто же из них хуже. Если Феликс эмоции иногда натягивал, подражая реакции другим, потому что может быть не понимал, что именно он должен чувствовать в этот момент, то с Эндрю всё было иначе. Его улыбка казалось жуткой. Он не мог объяснить, почему так считал, но лишний раз по этой причине пересекаться с ним не хотел.
Уилл только поджал губы.
– Я не спешу оправдывать его, но у каждого своя реакция на травмирующее событие. Да и он ещё не скоро сможет натянуть на себя улыбку.
Рон выгнул брови и уставился на него. Эндрю он сегодня ещё не видел, но, судя по странным переглядываниям Уилла и Ви, что-то произошло. Причина, скорее всего, сейчас приближалась к ним. Леа подошла к Яме и, заметив их, окликнула и помахала рукой. Рон махнул ей, чтобы она спускалась к ним.
– Ты бы не гуляла так поздно, – сказал ей Уилл, когда она села рядом с Роном. – Уже холодно, да и к тому же, - он развёл руками. – Сама понимаешь.
– Я просто искала Феликса. Он обещал, что вернётся в четверг вечером, но сейчас не отвечает. Думаете, ещё не появился?
Услышав о Феликсе, Уилл поморщился.
– Наверное, он сейчас избивает сирот и ворует вещи у бедных, – едко отозвался Рон. – Век бы его ещё не видеть.
Никто не нашёл его слова забавными. Леа выгнула брови в недоумении, поочерёдно оглядела их и подсела ещё ближе.
– Что между вами случилось? Почему вы подрались? – очень мягко поинтересовалась она, стараясь не задеть ничьи чувства.
Уилл отвёл взгляд, словно ему было за это стыдно, хотя Рон считал, что ничего такого в его действиях не было: он ведь просто защищался от обезумевшего Феликса. Самого Рона, помимо недоумения, переполняла злость. Он вообще не был готов простить Феликса за то, что он сделал. Леа, не услышав ответа, демонстративно выдохнула и тем же мягким тоном предложила:
– Уилл, если тебе действительно стыдно, то извинись перед ним. Поговори. Я думаю, вы придёте вместе к какому-то решению.
– Нет, – отрезал Рон. – Не извиняйся. Он это заслужил.
– Я взрослый человек, – остановил их Уилл, – и сам способен решать, что мне делать. И я вообще-то больше согласен с Леей. Нам нужно с ним всё это обсудить ещё раз.
Рон сцепил руки в замок и положил на них свою голову. Ну почему нельзя выбрать самый простой способ решения проблемы – игнорировать Феликса? Почему обязательно нужно разговаривать, что-то обсуждать? Он ведь снова начнёт юлить, оправдываться, делать вид что всё, что он сделал – настоящий героизм.
– Ну а тебе он что сделал, из-за чего ты так зол? – спросила Леа.
– На горло наступил. Буквально.
Леа перевала взгляд с него на Уилла, ожидая, что он всё ей объяснит. Уилл прикрыл глаза, собираясь с мыслями, и наконец сказал:
– Феликса закинули к Жнецам как шпиона, когда всё началось, и затем отправили ликвидировать Рона, а он зачем-то действительно напал на него, скинул со скейта, наступил на горло…
– И замахнулся на меня ножом!