Лёгкий разрез, быстрый, почти невесомый, нож не должен войти глубоко, но вот кровь должна выступить наружу.
Он оставил на шее Розы порез и отпустил, толкнув вперёд. Она вскрикнула, не ожидая чего-то подобного, зажала шею рукой, но не растерялась и двинулась дальше.
Феликс не побежал за ней, а зажмурился и сильнее сжал нож в руке. Наверное, надо было написать завещание, когда он согласился на эту авантюру. Он услышал шаги: сзади к нему приближались двое. Усмехнувшись, он тряхнул головой, сунул два пальца под край противогаза у подбородка и резко снял его вместе с потянувшейся следом балаклавой. Мокрое от пота лицо тут же приласкал ветер. Жнецы позвали Тео, но перед ними был не он. И разговаривать они уже будут на его условиях.
Нога продолжала неистово болеть, от удара по голове появилась тошнота. Первый его ход должен был быть каким-то совершенно неожиданным. Желательно сразу убрать одного из них и остаться с другим один на один. Спасибо, Рамон, за нож. Теперь понятно, зачем он ему. Он перенёс вес на здоровую ногу, резко развернулся и бросил нож. Он знал, как это делать, только в теории, на практике никогда не пробовал. Как именно он должен ухватиться за нож понятия не имел, но главное, чтобы он пролетел по прямой и вошёл лезвием куда нужно. Нож прилетел одному из Жнецов в голову. Рукоятью.
Феликс закатил глаза и выругался. Его положение было и так хуже некуда, а теперь он безоружен. Он завёл левую руку за спину, согнув её, и приготовился. Жнец, в которого прилетел нож, напал на него первый, никак не обращаясь к своему спутнику и не предупреждая его, из-за чего тот замешкался. Из-за их неслаженности в действиях понятно, что это всего лишь птенцы, но зато какие агрессивные. Феликс ударил Жнеца по занесённой руке с клинком, выбил его, скрутил руки и ударил ногой под колено, отбросил его от себя, но пошатнулся сам, морщась от боли в ноге. Кувырком вперёд перехватил клинок, приземлился на колени и отразил удар второго, схватил его за руку, прижал её к себе и потянул на себя, перекидывая его через спину на землю, но почти в то же мгновение получил тяжёлый пинок под рёбра и выронил клинок. Если бы он не стоял сейчас на коленях, то, наверное, упал бы на бок. Когда Жнец уже отводил ногу от него, Феликс схватился за неё, дёрнул на себя, одновременно вставая и валя противника, провернулся и бросил его через бедро на землю. Второй уже успел подняться. Он повалил Феликса на землю своим телом, навис над ним и занёс клинок, метясь в голову. Высвободив руку из-под него, Феликс ударил его в шею кулаком и скинул с себя, вывернул его руку, пока не услышал хруст, отобрал клинок и вонзил ему куда было ближе всего – под подмышку, скинул его с себя, но был утянут первым Жнецом подальше, опять опрокинут на спину. Снова боль в рёбрах: Жнец с размаху наступил на него, почти прыгнув, потом повторил ещё раз. Воздух в лёгких заканчивался. После третьего такого удара рёбра точно сломаются пополам. Феликс схватил его за ногу, когда тот поднимал её, готовясь ударить в третий раз, и что есть силы вцепился зубами ему лодыжку, почти оторвал от него кусок вместе со штаниной, но не позволил пнуть в рёбра ещё раз. Параллельно он нащупал возле себя нож, схватился за него и воткнул лезвие противнику под колено другой ноги. Жнец попытался отбиться от него, пнул в челюсть, но удар получился вялым. Феликс перехватил его под колено опорной раненой ноги; потянул на себя, садясь; повалил; перехватил своими коленями за шею и принялся душить. Он совсем забыл про другого, тот был ранен, но ещё дееспособен. Жнец сзади обхватил его за шею предплечьями – и тоже начал душить. Феликс поднял руки и попытался ухватиться за его лицо – пальцы скользнули по резине. Он схватился за фильтр и потянул его вперёд, снимая противогаз, ударил им со всей силы того, что держал ногами, по виску, потом попытался той же коробочкой фильтра ударить по голове другого, но не достал. Жнец перехватил его руку, но выпустил из хватки. Феликс пнул у себя из-под ног теряющего сознание противника, развернулся на 180 градусов и воткнул пальцы второму в рану, заставляя от боли присесть на колени. Когда они оказались на одном уровне, он повалил его, напрыгивая коленями ему на грудь, и принялся бить его кулаками по лицу – уже ничем не защищённому. Сначала молодой парень пытался прикрыться руками, но потом обмяк под ним, а Феликс продолжал колотить его по лицу, пока не увидел под собой настоящее месиво. Только потом он успокоился, отклонился назад и судорожно выдохнул, издавая хрип и жмурясь от невыносимой боли. Его всего трясло от ярости и страха, тело ломило.