Почти весь день он потратил на то, чтобы завершить задания. Неосознанно он прислушивался к каждому шороху за дверью или на улице, принюхивался, вычисляя чужие запахи, – и в конце концов довёл себя до нестерпимой головной боли.
Днём в пятницу он вышел на прогулку и побрёл вдоль улиц без цели, надев только маску. Шум города отвлёк его от собственных мыслей, и он смог забыться хотя бы на пару часов. Всё же стоило спросить мать о химерах, проверке ANWS и новом удостоверении, но что-то подсказывало, что он не хотел знать ответов на свои вопросы.
Когда он уже возвращался, мечтая взять еду на вынос и поесть впервые за долгое время, сквозь маску в нос ударил запах цветов и зелени. Он оглянулся и заметил через дорогу цветочный магазин. Почему-то в голове вдруг всплыло воспоминание о заплаканной Лее и её засохшем цветке. Теперь он понимал, что дело было вовсе не в нём.
Ноги сами понесли его. Едва дождавшись, когда загорится зелёный, Уилл перешёл улицу, зашёл в магазин и осмотрелся. Оправдания себе он так и не придумал.
В Улей он вернулся раньше, чем планировал. Нинке с ним перебросилась только дежурными фразами, когда забирала его, – но оттаяла, когда он вручил ей упаковку китайской еды. Уилл зашёл в общежитие, повернул направо, добрался до нужной двери и занёс руку, чтобы постучаться. Откуда-то появилось волнение. Он же взрослый человек, давно уже не мальчик – с чего бы вдруг такой трепет и волнение?
Уилл постучался и затаил дыхание, пряча руку за спиной.
Ещё раз: а зачем он всё это делает? Может, лучше не усугублять?
Леа открыла дверь и очень удивилась, увидев его; отошла на несколько шагов назад, позволяя ему войти. Её волосы были убраны от лица и заплетены в косу; на виске осталось пятно от акварели. Порыв подойти ближе и стереть его удалось подавить с трудом.
– Что ты здесь делаешь? – спросила она, хлопая длинными ресницами. – Разве ты не собирался вернуться на следующей неделе?
– Да нет, я ничего такого не говорил. У меня есть кое-что для тебя.
Он протянул ей горшок: среди ярко-зелёной листвы затерялось несколько крупных душистых белоснежных цветков. Леа посмотрела на подарок, моргнула несколько раз и перевела взгляд на Уилла.
– Это… мне?
– Да, – он протянул ей горшок и дождался, пока она его возьмёт. Их пальцы соприкоснулись на мгновение, и Леа поспешила убрать руки. – Это гардения. Она уже почти отцвела, но мне пообещали, что летом она снова зацветёт.
Леа удобнее перехватила цветок и прижала его к себе.
– Спасибо, но за что мне это?
– Не ищи в моих действиях слишком много смысла. Просто так, на замену тому.
Она кивнула в знак благодарности и улыбнулась.
– Я буду ухаживать за ним. В этот раз я буду хорошей хозяйкой. Обещаю.
– Расслабься, – улыбнулся он. – Это просто цветок, и теперь он полностью в твоей собственности. Если что-то случится, то я не обижусь. Считай, я просто доставщик, – он обвёл взглядом стол за ней и заметил помимо альбомов и художественных принадлежностей большое количество свечей. Он насчитал десять. Аромат воска и цитрусов он ощутил ещё в коридоре, но приметил только сейчас. – Пытаешься соорудить алтарь или просто подпалить всё это место?
– Что? – она оглянулась на стол и рассмеялась. – Нет, я просто варила свечи. Помогает справиться с тревожностью.
– Волновалась ты, похоже, очень сильно, – выпалил он, не подумав, и прикусил язык.
– Возможно, – она обернулась обратно. – Точнее, нет. Я просто не рассчитала – и остатки пришлось разливать во всё, что нашлось под рукой. Хочешь, я отдам тебе несколько? Выбирай любые.
Он покачал головой. Даже незажжённые – они пахли для него слишком сильно.
– Нет, спасибо. Мне не нужно.
Как-то он уже задержался. Нужно было найти причину, чтобы уйти, но так хотелось остаться и поговорить с ней ещё. О чём угодно. О погоде. О том, как прошёл день. Да о любых глупостях – лишь бы просто побыть рядом ещё пару минут.