Протянув ей свою половину галеты, он попытался подкупить её на дальнейший разговор. Она посмотрела на печенье, потом на него. Приняла подачку, тут же опуская её в чай.
– Почему? – спросил он, склоняясь над столом.
– Я отправляла деньги своей матери до того, как проход закрылся. Надеюсь, накопленного ей хватит, – ответила она отрешённо, не глядя на него. Он же, напротив, не отводил глаз, рассматривая её раскрасневшееся от жара обогревателя лицо, длинные ресницы и поджатые губы. В полутьме сквозь линзы он совсем плохо видел – и именно сейчас захотелось снять их и отбросить подальше, а не приглядываться.
– Разве перед триадами не должны расстилать красные ковры и осыпать всё вокруг лепестками? Вы же настоящее чудо – за вами должны следить, как за экзотическим растением, а не бросать сюда как преступниц.
– Ты считаешь меня чудом только потому что я триада? – подняла она голову.
Слова застряли комом в горле.
Нет, он считал её чудом не из-за того, что она триада. Он влюблялся в неё – стремительно и бесповоротно – и уже не мог остановиться.
Ей он так и не ответил. Лина фыркнула, допила чай, поднялась и выглянула в окно.
– Дождь стих. Пойдём.
Он поднялся следом за ней. Вместе они прибрали за собой, попрощались с дежурным и спустились с башни, натянув капюшоны дождевиков.
Лина задержалась на последних ступеньках, оглянулась на него… и быстро начала спускаться дальше. С какой-то надеждой он смотрел ей вслед, надеясь, что она ещё раз обернётся, но вместо этого услышал:
– Кориолис. Ты долго будешь стоять? Я хочу уже к себе вернуться.
Зря он надеялся на взаимность. Такому, каким был Александр, не добиться внимания триады. Может, будь он самим собой, у него был бы шанс…
Они брели обратно к палаткам, как вдруг послышался странный хрип. Лина сразу же свернула, направляясь к источнику звука, и он поспешил за ней.
На земле лежал мужчина: конечности дёргались в судороге, из горла вырывался хрип, глаза закатились, у рта собралась пена. Лина присела рядом с ним, похлопала по щекам, но он никак не отреагировал. В приступе его выгнуло ещё сильнее – она отпрянула, растерянно замерла. Сквозь нечеловеческий хрип мужчина что-то шептал, пока до крови не прикусил собственный язык. Те, кто был рядом, тоже выбрались на шум. Лина подошла ещё ближе, прижимаясь плечом к своему “напарнику по несчастью” и заставляя его отойти назад.
– Посмотри вниз, – шепнула она и дёрнула рукой. По мокрой от дождя земле прокатилась недокуренная сигарета. Очень знакомая.
Он, не задумываясь, наступил на неё подошвой, пряча от остальных. Отвёл взгляд от собравшейся толпы и посмотрел на Лину. Теперь он был практически уверен – приступы своих руководителей вызывала не она.
Мужчина, спрятанный толпой от их взора, издал протяжный вопль.
Лина, вздрогнув, вцепилась в запястье своего напарника, с силой сжав. Он опустил взгляд и посмотрел на свою руку, стиснутую её пальцами, и попытался собраться и понять, что здесь происходит. Причина в сигарете. В табак что-то добавляют. Вот только зачем?
Ещё один вопль, от которого по телу пробежали мурашки. Он развернул Лину за плечи и потащил к палаткам. Нечего им было здесь делать, они всё равно никак не помогут.
На следующий день странный приступ объяснят проблемами со здоровьем.
Никто не расскажет правду.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов