– И вообще, ты мне нос сломал, козёл, – зашипел он от боли, когда они втроём: он, Уилл и Рон – сидели на кухне. Уилл скрестил руки на груди и посмотрел на него безразлично. Рана на его лбу уже почти затянулась, а вот Феликсу предстояло завтра на планёрке предстать перед всеми с синяками под глазами.
– Зачем ты потом пошёл к Грейс и стоял у неё под окнами? – спросил Рон. Парень за это время вырос как личность, стал намного храбрее и уже не боялся, казалось, ничего. Тушевался порой, но не боялся. Смерть его подруги сломала его, но вместе с этим и сделала сильнее. Как это называется? Рост через боль?
– Это был не я, после той ночи в Санта-Монике я вообще к противогазу не прикасался. Не хотелось опять мучаться от сыпи.
Ботинки и противогаз он бросил в комнате сразу же после того, как вернулся, не желая больше прикасаться не только из-за сыпи. Так странно было осознавать, что он прокололся перед Уиллом, когда рассказал ему об аллергии на латекс. Он у себя в голове соединил это с остальными фактами и так просто вычислил его. Феликсу казалось, что на это должно было уйти куда больше времени. Пёс залез в комнату, перерыл все его вещи, нашёл ботинок, но не противогаз, хотя тот так вонял резиной, что даже Феликс со своим не таким крутым нюхом мог найти его. Или, может, спаленная резина ботинка воняла для него больше? Забавный факт, но как раз резина на подошвах ботинок аллергии у Феликса никогда не вызывала, потому он и думал, что и противогаз не должен, надевая его в первый раз. Ошибался.
– К тому же, – Феликс потёр беспокоящую его переносицу, откинув от себя пакет со льдом, – ты задаёшь совсем неправильные вопросы.
Рон задумался, опустил взгляд, а потом снова посмотрел на него.
– Кто про меня рассказал?
– Вот это уже правильный вопрос, но ответ на него я не знаю, к сожалению. Кто-то явно из твоего окружения желает тебе зла, потому и донёс аж в Гнездо, когда началась Жатва. И, кстати, этот человек может быть виновен в том, что случилось с Грейс. Иначе откуда те же Жнецы так быстро узнали, что она вернулась, и объявили на неё Жатву?
Его слова заставили Рона серьёзно задуматься. Феликс перевёл взгляд с него на Уилла. Тот продолжал буравить его взглядом, и выглядел он совсем недружелюбно. Жалко, ведь Феликсу казалось, что они стали друзьями, хотя у Уилла было право злиться на него. Феликс улыбнулся ему. Уилл вздохнул, откинул голову назад и закрыл лицо ладонями. Как оказалось, это была реакция не на Феликса. На кухню вошёл Эндрю. Он сонно оглядел их, почесав живот под футболкой, проморгался. Его кудри спутались на голове в гнездо.
– Вы чего это здесь? Что случилось? Вы подрались? – спросонья парень ещё плохо соображал, но уже делал какие-то выводы.
– Друг мой, ты всё проспал, – постарался развеселиться Феликс, хотя в ситуации вообще не было ничего смешного.
Эндрю вопросительно выгнул брови, ещё раз всех оглядел.
– Камиллу убили, – хмуро пояснил Рон. – Здесь, в Улье.
Его слова заставили Эндрю окончательно проснуться. Он сел к ним за стол, начал тут же пытаться выведать подробности. Уточнил, не пострадал ли кто-то ещё. Рон успокоил его, сказав, что остальные целы, вот только Эндрю волновали не остальные, а Леа. Ему даже на свою единокровную сестру было наплевать. Уилл ощетинился на Эндрю, и Феликс уже не понимал: это потому, что он по-прежнему подозревал в нём того похитителя, или уже из-за девчонки? Кажется, она нравилась им обоим, но Эндрю был быстрее и наглее, и потому выбрала она его, даже не рассмотрев остальные варианты, а второй вариант был неплох и подходил ей даже лучше. Хотя если учесть, что ко всем девушкам Уилл относился хорошо, то может быть она ему в том самом смысле не нравилась – он просто хотел её защитить. По его напускному равнодушию тяжело что-то понять. Как подтверждение его мысли, на кухню к ним заглянула Нинке. Она посмотрела на Уилла и тихонечко спросила:
– Ты в Нью-Йорк возвращаться будешь?
– А ты уверена? – спросил он у неё. – Это твой, – он перевёл взгляд на Феликса и обратно, – четвёртый портал за сегодня.
– Если позволишь мне остаться у тебя на пару дней, то открою.
Её нельзя было винить. Здесь произошло такое, что любой попытался бы сбежать.
Они привели их в Улей, убедили, что здесь безопасно, но это оказалось не так.