Однажды математик исписал всю доску сложными задачками из пробного экзамена и вызвал Юми. Она невинно пожала плечами и призналась, что не знает решения. Он дал еще задание, и так пока не доказал всему классу, что Юми с ее куриными мозгами не в состоянии решить даже самую простейшую задачку. В следующее мгновение учитель спокойно вышел, а девочка, вся бледная, села на место. После уроков ее вызвали в учительскую. Математик вручил ей сборник задач и порекомендовал заняться делом, а не тратить время на всякую ерунду.
С того дня Юми стала оставаться на дополнительные занятия. Вблизи учитель оказался еще хуже: неопрятный, с ужасным запахом изо рта, еще и постоянно дергал ногой. Похоже, унижение на уроке математики окончательно уничтожило в ней всякий к нему интерес. Но самым странным было другое: когда во время дополнительных занятий ему звонила его девушка, он постоянно привирал. Сидя рядом с Юми, он без зазрения совести отвечал, что сейчас в спортзале, в книжном магазине или в кафе с друзьями. Частенько после уроков он довозил Юми до дома, но однажды вдруг свернул в темный переулок, заглушил мотор и неожиданно спросил, не хочет ли она поцеловаться. Юми не ответила. Она понимала, что пути назад уже нет. В итоге все произошло в его съемной квартире неподалеку – на грязном полу, где валялись объедки пиццы и вонючие носки. Когда он стягивал с нее нижнее белье, Юми попыталась было сопротивляться, но он так жалобно упрашивал, что у нее не было другого выбора, кроме как согласиться.
Придя домой, она заперлась в ванной и принялась застирывать юбку, шепча под нос проклятия. Учитель даже не удосужился подвезти ее – боялся, что кто-нибудь увидит. Повесив мокрую школьную форму на изголовье кровати, она лежала и размышляла – возможно, это и для него был первый раз. Его нескладные, напряженные движения, растерянность, когда он несколько раз безуспешно пытался войти в нее, – все указывало на неопытность. Осознание, что вся ее боль была вызвана банальной неумелостью, вызывало у Юми только горечь и обиду. Но вскоре учитель прислал сообщение, где говорил, что все это было ошибкой, и сразу же в одностороннем порядке прекратил все их дополнительные занятия. А вскоре мы увидели, как его возле школы встречает девушка – невысокая, пухлая, похожая на гриб.
Мужчины бывают до смешного наивны. Неужели он думал, что ему все сойдет с рук, и никто ни о чем не узнает? На следующий день Юми рассказала о случившемся мне, а я уже Хичжин и Чиюн. Я не раз просила их сохранить все в тайне, но вскоре уже вся школа была в курсе случившегося. Слухи дошли и до ушей директрисы. Она, старая дева, не колебалась ни секунды – учителя немедленно уволили. Это было справедливо. Но Юми тоже не смогла избежать последствий – вызвали ее отца. Мы удивленно смотрели на этого сухого, сгорбленного старика. Юми пришлось уйти из школы, хотя до выпускных экзаменов оставалось всего три месяца. Слухи распространились по всем школам в округе, поэтому ей пришлось уехать туда, где ее никто не знал. Она ни разу не упрекнула меня за то, что ее тайна раскрылась. Было в ней что-то великодушное. Перед самым отъездом она зашла ко мне и оставила целую стопку любовных романов. Она сказала, что в Сеуле они ей больше не понадобятся. Она села в набитый вещами фургон, а я еще долго продолжала стоять на месте, даже когда машина уже давно скрылась из вида. Какой-то прохожий заметил, что у меня идет кровь из носа. И правда: капли крови запачкали белую блузку. Я запрокинула голову и почувствовала на языке металлический привкус.
Юн Ёнчжу было тридцать шесть, работала она ассистентом в стоматологии. К концу интервью пошел дождь. Не зря моя собеседница прихватила с собой зонт.
– Вы сказали, вам нужны материалы. Я вот, захватила, вдруг пригодится.
Женщина достала из сумки книгу и протянула мне роман под названием «Пират и я». На обложке – мускулистый мужчина, обнимающий за талию женщину в вечернем платье.
– Можете не возвращать.
Ёнчжу ушла, а я стояла и ждала, пока закончится ливень. Я начала листать роман. Сюжет знакомый: английская леди плывет во Францию к тетушке, корабль захватывают пираты, и в итоге героиня влюбляется в их главаря. В старшей школе я обожала этого автора.
Я, как и Юми, тоже зачитывалась любовными романами. У мальчиков свои фантазии, а девочки не далеко от них ушли. Только я свои книжки прятала и никогда не стала бы одалживать их у подруг. Я покупала романы в крупных книжных, заворачивала их в белые листы настенного календаря и прятала под кровать. Перед сном я с головой погружалась в историю, а потом она ложилась в основу моих фантазий и удовольствий. Из двух типов героев, о которых говорила Ёнчжу, мне нравились первые: брюнеты с бронзовой кожей, надменные, дерзкие и грубые мужланы, которые обращались с женщинами, как с вещами. В книгах обычно было по две-три откровенные сцены, доводившие меня до экстаза.