– Ну, всегда есть те, кто вкалывает, и те, кому просто повезло. Тут ведь большинство ребят на все готовы ради сцены, даже умереть… А вы попали на шоу случайно, и сразу такие комплименты…
Доходило уже и до такого. Теперь он цеплялся настолько открыто, что игнорировать его становилось неловко. Но и намеренно делать вид, будто я разучился петь, я тоже не мог. Ты-то, Вонгиль, не знаешь, но у меня тут тоже вопрос стоит о жизни и смерти…
– Спокойнее, не перенапрягайся. Давай еще раз.
– Хорошо…
Чхве Вонгиль собрался и снова начал петь. И снова ошибся.
«Не смог…»
В тот день до самого конца занятия Мюди продолжала меня хвалить, а Вонгиль и еще несколько других участников – кидать на меня колкие взгляды. Атмосфера постоянной конкуренции утомляла, но в чем-то даже нравилась. В конце концов, и внимание тренера, и зависть окружающих – признак того, что я что-то из себя да представляю. В обоих классах мое положение почти не менялось, тренировки шли своим чередом, достижения продолжали копиться. И вот настал последний день.
Утром выступления участников записали, но ничего особенно важного в этом не было – все равно отдельные дорожки склеят в общий хоровой трек, а потом даже имена отдельных вокалистов не укажут. Зато после обеда наступало главное.
Пришло время итоговой оценки.
На съемочной площадке загорелся свет.
– Как вы?
– Ох, тяжко!
– Последние дни аж валюсь от усталости.
– Что, тяжело с работать с ребятами?
– А то! Надеюсь, сегодня они покажут, что мы не зря старались.
Судьи рассаживались в креслах, обмениваясь дежурными репликами. На самом деле они успели поздороваться еще утром в комнате ожидания. Но надо же было что-то снять для вступительной сцены.
Съемочная площадка была оформлена как зал для собеседования – один участник против нескольких судей. На самом деле это был переработанный декор с позапрошлого сезона, дополненный специальными эффектами. Судьям заранее велели реагировать на все как можно активнее и эмоциональнее, но они, делая вид, что ничего не знают, вели себя нарочито естественно.
– Ого, прямо как на собеседовании.
– Так ведь оно и есть собеседование – собеседование на уровень!
– Что, будем принимать сотрудников в «АО Айдолов»?
Не успели они договорить, как стол перед их креслами внезапно засветился.
– Вау!
На поверхности яркими росчерками каллиграфии вспыхнула надпись SHINE YOUR STAR. Девиз сезона во всей красе. Судьи, как и в прошлых сезонах, дружно захлопали. Но на этом все не закончилось. Внезапно стены начали с грохотом двигаться.
– Э-э?!
– Что происходит?!
Под наигранно-удивленные реакции жюри стены «кабинета для собеседования» стали опускаться вниз. Когда они исчезли, перед глазами открылся просторный съемочный павильон. И тут за спинами вертевших по сторонам членов жюри разнесся громогласный голос ведущего:
– Встречайте – новый сезон «АО Айдолов: Повторные торги»! И первый серьезный рубеж – публичная оценка участников!
– Вау!
За спинами судей оказался амфитеатр, первые ряды которого занимали участники шоу. Их ошеломленные лица резко контрастировали с профессиональной невозмутимостью ведущего.
– 77 участников, тренировавших одну и ту же песню, будут оценивать друг друга как зрители!
На первом испытании участники тоже могли видеть выступления соперников, но новая система оценки явно стала фактором неожиданности. Лица многих окаменели: в прошлых сезонах после первых тренировок участников заводили в зал поодиночке.
– А теперь – распределение по уровням! Порядок выступлений – по рейтингу, но в обратном порядке!
– !..
– Участник под номером 77, Чху Сонгу! Просьба выйти вперед!
Чху Сонгу, пошатываясь, словно зомби, двинулся к сцене. Со всех сторон посыпались сочувственные взгляды и перешептывания, но Пак Мундэ хранил молчание. Он уже не раз видел, как при монтаже жалость превращали в насмешку, как это было с Сон Ахёном на его первом выступлении. Все-таки не зря в прошлой жизни мониторил айдол-сообщества, прикидывая, за сколько можно будет продать отснятые видео. Подводные камни монтажа отслеживались сами собой.
– Спасибо за выступление.
– Благодарю…
Как и ожидалось, 77-й запорол почти всю первую часть песни и полностью провалил оценку.
– …
Атмосфера была напряженной. Еще несколько выступающих еле дотянули свои номера до конца. После пяти-шести подобных провалов жюри было все сложнее скрывать свое раздражение. Очередность выступлений жестокая и откровенно циничная. Но съемочной группе-то что. «Все равно они не вытянут, а так хоть провокационный кадр выжмем, чтобы гонорар отбить».