— Это не совсем свидание... Но и не совсем не свидание?
— С кем встречаешься? — интересуется Сойер.
Дюк ухмыляется.
— А вот это вам знать необязательно. Ладно, оставлю вас двоих. Кстати, завтра я заберу Эллу, поедем в центр за пончиками и кофе. Так что утром можете не торопиться... Хотя иногда торопиться тоже весело.
— Ты мерзкий, — говорит Сойер.
— Но ведь он прав, — подмигиваю я.
Дюк только продолжает ухмыляться.
— Повеселитесь.
Когда мы с Сойером едем к арене на ранчо Уоллесов, я, улыбаясь, смотрю, как мой огромный парень едва помещается в моём маленьком Субару — его шляпа задевает потолок.
— Как думаешь, с кем он встречается? — спрашиваю я. — Я ни разу не слышала, чтобы он о ком-то упоминал.
Сойер, который настоял на том, чтобы вести мою машину, пожимает плечами:
— Без понятия. Он и Райдер всегда были тем ещё сюрпризом, когда дело доходило до девушек. Хотя Дюк давно заглядывается на подругу Молли — Уилер.
— Уилер? Хм. Я могу их представить вместе. Оба взрывные, с ярким характером.
— Если у неё такая же тяга к приключениям, как у Дюка, тогда, может, у них и получится. Ему нравится быть ковбоем, но я вижу, что он хочет большего.
— И она это в нём полюбит.
Сойер отрывает руку от руля и кладёт её на моё бедро.
— Может быть. В любом случае, надеюсь, Уилер знает, во что ввязывается.
Я улыбаюсь.
— Думаю, это Дюку стоит волноваться.
— Почему?
— Потому что она — настоящая буря. Надеюсь, он сумеет угнаться за ней.
— Скоро узнаем, — говорит Сойер и проводит ладонью по моему бедру. — А вот я за тобой точно поспеваю. Я ведь скачу с тех пор, как научился ходить.
— Но гонять вокруг бочек ты ещё не пробовал. А это совсем другое дело.
— Думаешь, я не смогу выиграть?
Я зарываю пальцы в волосы, выбивающиеся из-под его шляпы.
— Родной, ты уже выиграл. Ты получил меня.
Он смеётся — громко, заразительно, так, что салон машины словно наполняется теплом, а внутри у меня всё вспыхивает в самом приятном смысле.
— Самый счастливый ублюдок в этих краях, без вопросов.
Салли уже ждёт нас у арены. Потому что она потрясающая, она успела оседлать лошадей и расставить бочки.
— Обожаю, что вы устраиваете такое на свидание, — говорит она. — Мы с Уайаттом тоже любим вместе кататься. Сойер, готовься проиграть. Ава — суровый тренер.
— Да я в курсе, — смеётся Сойер, глядя на меня с искорками в глазах. — Она меня всегда крепко «катает».
— Вы с Уайаттом друг друга стоите со своими шутками, — качает головой Салли. — Вам бы обоим голову от грязных мыслей почистить.
— А мне нравится, — пожимаю плечами я.
Салли улыбается.
— Если честно, мне тоже. Вам что-нибудь нужно, прежде чем я уеду? Уайатт готовит ужин, так что мне пора домой.
— Да ну, — удивляется Сойер. — Уайатт снова на кухне?
Салли протягивает ему поводья громадного фриза по кличке Бамблби.
— Представляешь? Он теперь полностью домашний. Ну... почти.
— Звучит весело, — говорю я, забирая свою лошадь.
Щёки у Салли розовеют.
— Ещё бы. Увидимся в выходные?
Я смотрю, как Сойер ловко садится в седло, его бёдра напрягаются под чапсами, когда он устраивается поудобнее.
— Конечно, — облизываю губы. — Если я смогу оторваться от...
— Работы, — перебивает Сойер. — У нас много-много работы, правда, красавица?
Салли берёт куртку с лавочки.
— Отличная кличка. Веселитесь, ребята. Хороших выходных.
И вот остаёмся только я, Сойер и наши лошади — в моём втором доме.
Арена — настоящая мечта. Совсем новая, построенная меньше года назад. Говорят, мистер Уоллес сказал архитектору, что у проекта нет бюджета.
Потолки высокие, полупрозрачные, пропускающие тонны света днём. Стены обшиты красивым деревом, идеально подходящим к фирменным цветам Уоллесов — коричневому и белому. На одной стороне арены висит огромный флаг США, на другой — флаг Техаса.
— Ну что, тренер, — Сойер кладёт руку на бедро и кивает на бочки, расставленные на земле. — Показывай, что делать.
Я надеваю свою шляпу и взбираюсь в седло. Мгновенно расслабляюсь — привычная уверенность в теле лошади подо мной всегда действует как магия. Её зовут Картер, она великолепная трёхлетняя кобыла, в которую я влюбилась с первого взгляда.
Дальше всё идёт на уровне мышечной памяти: пятки вниз, давление в стременах, одновременно глубокая посадка в седле, лёгкий толчок бёдрами вперёд — и Картер трогается.
— Ты хоть представляешь, как работает баррел-рейсинг? — спрашиваю я.