Я смеюсь.
— А ты? Как ты вписываешься в эту картину?
— Красотка, я просто счастлив ехать рядом.
— Столько видов «катания» вокруг, — поддразниваю я его.
Его глаза загораются весёлым огнём.
— Давай уже урок — покажи, как ты стала такой профи. А потом я отвезу тебя домой... и устрою тебе свой собственный урок.
Всё моё тело вздрагивает от желания.
— И чему же будет посвящён этот урок?
— Тому, что тебе точно понравится, — шепчет он, выпрямляясь в седле. — А теперь покажи, как ты творишь свою магию.
Глава 32
Сойер
Разбитый
В тот момент, как только за нами захлопывается дверь в доме Авы, я перекидываю её через плечо и направляюсь в спальню.
— Эй! — она шлёпает меня по заднице. — Ты не можешь вот так меня таскать…
— Как так? — Я бросаю её на кровать, матрас слегка отскакивает от удара. — А ты посмотри.
Ава скидывает сапоги.
— Я вся грязная.
— Я тоже, — отвечаю, снимая шляпу и расстёгивая рубашку, швыряя её на пол.
Ава расстёгивает джинсы.
— Мне бы надо в душ.
— Лучше оставь шляпу на голове.
Я скидываю сапоги, стягиваю джинсы и трусы. Я стою твёрдый как камень, и если в ближайшие тридцать секунд я не окажусь внутри Авы, я, клянусь, загнусь от сердечного приступа. Видеть, как она сегодня гоняла на арене, было настоящей пыткой в самом лучшем смысле.
Она была сосредоточенной. Ловкой. Упрямой. И та её широкая, сияющая улыбка после каждого заезда, которая озарялась в её глазах, будто она светилась изнутри...
Да, я стою так уже, кажется, целую вечность.
Ава ухмыляется, приподнимая бёдра, чтобы стянуть джинсы и трусики.
— Я знала, что тебе нравится эта шляпа.
Эти ноги. Господи.
Обхватив свой член рукой, я встаю рядом с кроватью.
— Открой рот и почувствуй, насколько сильно она мне нравится.
Ава прикусывает губу, а затем, слегка откинув шляпу назад костяшкой пальца, наклоняется и касается губами моего кончика. Одновременно её пальцы скользят к моему левому соску.
Я дёргаюсь, перед глазами вспыхивают звёзды от горячего, нежного прикосновения её губ. Я продолжаю медленно двигать рукой, наблюдая, как она слизывает каплю предэякулята.
— Посмотри на себя, какая ты жадная девочка.
— Я жадная, — её глаза поднимаются, встречаясь с моими. — Я хочу тебя всего, ковбой.
Я наклоняюсь и целую её жадно, крепко. Я чувствую свой вкус на её губах — солоноватый, смешанный с чистым, родным привкусом её рта.
— Ты уже вся моя, красавица.
Её пальцы скользят к татуировке на моей груди.
— День рождения Эллы, да? — шепчет Ава.
— Угадала. Лучший день в моей жизни.
Она улыбается.
— И правда лучший?
— Я стал делать татуировки только после того, как стал отцом. Странно?
— Это горячо.
— Насколько горячо? Расставь ноги и покажи, насколько я тебя завёл.
Хихикая, она откидывается на спину, раздвигает колени, показывая мне ту самую розовую сладость между бёдрами. Она касается себя, её пальцы скользят по влажной коже, и она стонет моё имя.
Я усмехаюсь. Никогда не надоест слышать, как девушка шепчет твоё имя, осознавая, как сильно ты её заводишь.
Поглаживая себя, чувствуя, как мои яйца сжимаются от напряжения почти до боли, я залезаю на кровать рядом с ней. Ава берёт моё лицо в ладони и тянет вниз для глубокого, влажного поцелуя.
Внезапно что-то оказывается у меня на голове. Открыв глаза, я вижу: её шляпа теперь на мне.
— Подожди-ка, подожди, — смеюсь я, придерживая шляпу рукой. — Разве поговорка не «наденешь шляпу — оседлаешь ковбоя»?
Её глаза вспыхивают.
— Ты явно мало общался с настоящими ковбоями. Всё работает в обе стороны: ты надеваешь мою шляпу — ты оседлаешь ковбойшу.
— Вопрос.
— Валяй.
— А если я попрошу, ковбойша может оседлать меня?
Она облизывает губы, падает на спину, её золотистые волосы раскидываются по подушке, как нимб.
— Давай посмотрим, сколько у тебя сил осталось.
— Ты, наверное, плохо смотрела сегодня, — усмехаюсь я, устраиваясь между её ногами. — Катался я, может, и не так эффектно, как ты, но старался на совесть. Я не из тех, кто сдаётся.
— Ты не из таких.
У меня сжимается сердце, когда она нежно проводит пальцами по волосам на моей груди.
— Люби меня, Сойер. Пожалуйста.
— О, родная, как будто мне нужно напоминать, — шепчу я, поднимая её колено к своему боку и, приподняв бёдра, навожусь на неё. — Впусти. Я мечтал об этом весь день. Всю ночь.
Ава обхватывает рукой мой пульсирующий член и направляет его к своему центру. Я встречаюсь с её влажным теплом и сдерживаю глухой стон. Это ощущение — её открытость, её доверие ко мне — словно взрывает мою кровь.