Я буквально слышу, как в венах потрескивает кровь.
— Что выдало?
— Эти ноги, — отвечает он, потягивая шампанское и слегка подтягивая меня ближе за пояс. — Эта попа. И как ты двигаешься. Ты сильная. Быстрая. Пластичная. Если бы я не знал лучше, решил бы, что ты участвуешь в баррел-рейсенге.
Я прикусываю нижнюю губу. Этот мужчина замечает. А от этого я чувствую себя...
Почти обожествлённой.
— Ты наблюдательный, ковбой.
Один уголок его рта поднимается.
— И я ведь даже не поцеловал тебя пока.
— Давай уже закроем этот вопрос, — я залпом допиваю шампанское и ставлю стакан на столик. — Чтобы я могла показать тебе, как хорошо я держусь в седле.
Мы смеёмся. И внутри меня поднимается тёплый, искристый свет, будто я свечусь изнутри.
Этот мужчина действительно ценит мою стихийную сторону.
— Что? — спрашиваю, обвивая руками его шею. — Я не могла дать тебе право на все плохие реплики.
Его взгляд скользит к моим губам.
— Как мило с твоей стороны.
— Немного доброты никому не повредит, — шепчу, запуская пальцы в его волосы.
Глаза Сойера темнеют, когда я провожу подушечками пальцев по его голове. У меня ощущение, что его давно никто так не трогал. Он поддаётся, почти мурлычет от удовольствия, когда я кладу ладонь ему на щеку и большим пальцем провожу по густой щетине.
— Это правда, — говорит он хрипло. Его губы останавливаются в сантиметре от моих. Даже меньше.
И тут я понимаю — он ждёт. Ждёт, когда я сделаю первый шаг. Ждёт, чтобы я дала разрешение. В моей прошлой жизни, когда я пыталась быть «правильной женой» и соответствовать ожиданиям Дэна, я бы подавила это желание взять инициативу.
Но сейчас... я улыбаюсь.
Потому что в этом есть сила.
Свобода.
И радость. Теплая, плотная, живущая где-то глубоко внутри меня. Между ног — напряжение. Я всё ещё чувствую вкус шампанского на языке. Голова приятно кружится. Мне легко. Мне хорошо.
Какая же это, чёрт возьми, идеальная ночь.
Я закрываю глаза, поднимаю подбородок и наклоняю голову, а потом мягко прижимаюсь к его губам, молясь только об одном — чтобы не отключиться от того, как приятно щекочет кожу его ус.
Глава 5
Сойер
Что-то в ней
Чёрт возьми, как же это хорошо.
Ава держит моё лицо, её пальцы в моих волосах, её губы на моих — тёплые, мягкие. Я закрываю глаза, и зрачки закатываются вверх от удовольствия.
С тихим стоном я снова дёргаю её за петлю на джинсах, притягивая к себе так, чтобы наши бёдра плотно соприкоснулись. В тот же момент я наклоняюсь и прохожу языком по её губам, мягко, медленно, чувствуя, как она распахивается для меня.
Мой член наливается тяжестью. Я прижимаюсь к ней, и она издаёт тот самый звук — тихий, обнадёживающий стон.
Я не теряю ни секунды. Засасываю её нижнюю губу, а она, зарываясь пальцами в мои волосы, нежно тянет их. Когда её язык находит мой, пульс взлетает до потолка.
Поцелуй становится медленным, глубоким, постоянным. Моя щетина царапает её подбородок, её щёки. Я наклоняю голову то в одну, то в другую сторону, и Ава следует за мной без промедления, наши языки переплетаются, вкусы смешиваются.
У её поцелуя есть вкус. И этот вкус — шампанское и секс. Её нежность, мягкие касания — такие сладкие, но жар её губ, её голод — это чистая, обжигающая похоть.
Такое сочетание — настоящий взрыв мозга.
Я хочу её так сильно, что весь дрожу.
Но Ава не спешит, и мне это чертовски нравится. Она прикусывает мою губу, потом целует подбородок, ямочку на щеке. Одна рука скользит по моей груди, и её палец цепляется за верхнюю пуговицу рубашки.
Я не хочу, чтобы это чувство когда-либо кончилось. От центра тела по коже расходится тепло, всё моё тело звенит, каждый нерв на пределе. Я словно взрываюсь изнутри.
Уже сейчас ясно — после этого мне точно захочется сигарету.
Не одну.
Я кусаю её губу чуть сильнее — Ава взвизгивает, но прежде чем я успеваю спросить, не слишком ли это, она уже расстёгивает пуговицу и тянется к низу моей рубашки.
Под ней — простая белая футболка, мягкая от множества стирок. Но когда её рука скользит под ткань, у меня напрягаются все мышцы живота.
— Ух ты, — шепчет она в поцелуй. — Ты всегда такой горячий?
— Ага. — Теперь моя очередь гладить её. Я засовываю руку под её рубашку, и чуть не прикусываю язык от того, какая у неё гладкая, нежная кожа. — А ты?
— Только когда скачу.
Я смеюсь, сердце дёргается, когда она ловит мой смешок и жадно целует в ответ.
— Но ты же не скачешь.
— Пока нет. — Её пальцы ползут выше, нежно касаясь моего живота, моего бока. Останавливаются, чтобы изучить моё тело — кожу, волосы, мышцы, кости.