Но когда я открываю глаза, то вижу, что лицо Сойера напряжено от переполняющих его чувств. Я не могу понять, о чём он думает. Всё, что я вижу, — это его глаза, вспыхнувшие словно два голубых пламени, одновременно горячие и ледяные.
На его лице появляется почти... растерянное выражение, будто он сам не верит, насколько всё хорошо.
Мы знакомы всего несколько часов, а это уже лучший секс за последние годы.
А может, и за всю жизнь.
— Что? — спрашиваю я.
— Просто... — он выдыхает, тяжело, словно ему не хватает воздуха. — Ты. Такая чертовски красивая, когда улыбаешься. Я не могу... чёрт возьми, Ава.
Не успеваю я осознать, что происходит, как он переворачивает меня на спину и нависает надо мной. Его член выскальзывает, но он перекидывает одну мою ногу себе на плечо и рукой направляет себя обратно к моему входу. Резким, глубоким толчком он снова заполняет меня, а затем прижимает губы к моим в поцелуе, от которого захватывает дух.
Он толкается один раз, второй, третий. Каждый раз так глубоко, что я снова вскрикиваю. Ярость его поцелуя, грубые, дикие движения его тела над моим — всё это сводит с ума.
Я действительно потрясена тем, как сильно этот мужчина меня желает.
И мне это чертовски нравится.
Он становится настоящим зверем, вбиваясь в меня, прижимая к матрасу своим тяжёлым телом так, что я едва могу дышать.
Но настоящей хищницей становлюсь я, когда он внезапно выходит из меня, моя нога соскальзывает с его плеча, а он откидывается назад на пятки. Сердце на мгновение замирает, когда я вижу, как он срывает с себя презерватив и отбрасывает его в сторону. Я жадно смотрю на его член и облизываю губы, не скрывая своего желания ощутить его вкус.
— Дай мне, — вырывается у меня.
Он сжимает себя в кулаке, глядя мне в глаза, и, перекатываясь на спину, закладывает другую руку за голову.
— Я бы хотел, чтобы ты всё проглотила. Всё, что я тебе дам.
Желание между ногами снова натягивается тугой струной.
— Дай мне.
— Ты собираешься только говорить? Или всё-таки покажешь мне, как красиво ты смотришься с моим членом во рту?
По всему телу пробегает дрожь. Он грязен. Непристоен.
И я никогда в жизни не чувствовала большего возбуждения, даже после того потрясающего оргазма, который только что испытала.
Очевидно, что этот мужчина сходит по мне с ума. Он держится из последних сил. И вместо того чтобы почувствовать себя униженной его напором, я ощущаю прилив уверенности.
Здесь я не могу ошибиться.
В том же духе я становлюсь на четвереньки и ползу к его стороне кровати. Он наблюдает за мной, его глаза темнеют, пока он продолжает медленно ласкать себя.
Я отталкиваю его руку и обхватываю его длину своей ладонью.
— Теперь это моё, ковбой. Только моё.
Он стиснул зубы.
— Тогда лучше бы тебе оправдать свои слова.
Улыбаясь, я заправляю волосы за уши и облизываю его головку. Он стонет, его бёдра дёргаются вперёд. Я чувствую вкус соли и тепла. Его кожа здесь бархатистая, нежная на ощупь.
Я втягиваю его головку в рот, и в тот же момент он кладёт руку мне на затылок, а я осторожно двигаюсь вниз, следя за тем, чтобы не задеть его зубами.
— Вот умница. Такая... — его голос срывается, а мышцы живота судорожно сокращаются, когда я беру его глубже, позволяя головке упереться в мягкое нёбо. — Господи, Ава, ты такая умелая. Хочу увидеть, как ты давишься. Думаешь, справишься?
Я поднимаю на него взгляд.
Да.
Он надавливает на мою голову, и я принимаю его настолько глубоко, насколько могу, так глубоко, что срабатывает рвотный рефлекс. Глаза наполняются слезами, и он тут же убирает руку с моей головы. Но я не останавливаюсь.
Я поднимаюсь. Опускаюсь. Ладонью крепко обхватываю его ствол, помогая себе. Он двигает бёдрами, тихо постанывая, трахая мой рот.
— Ах, красавица, я уже на грани, — выдыхает он, кладя руку мне на щеку. — Обожаю смотреть на тебя с моим членом во рту. А теперь покажи, как хорошо ты умеешь глотать, ладно?
Я ускоряюсь. И он тоже. Мы движемся в унисон, пока его бёдра резко не дёргаются, и он не выдыхает сквозь стиснутые зубы:
— Блядь.
Взрыв солоноватого тепла наполняет мой рот. Я продолжаю сжимать его рукой, глотаю снова и снова, едва успевая справляться с ним. Его так много, что я всерьёз боюсь подавиться.
И только когда мне начинает казаться, что я больше не выдержу, его тело обмякает. Его широкая грудь тяжело вздымается и опускается, пока он пытается перевести дыхание.