Я больше не переживаю, выгляжу ли я «правильной» женщиной — ни на работе, ни дома. Я просто живу. И всё получается.
И, как ни странно, всё начинает складываться.
Что значит, что мне срочно нужно перестать думать о Сойере. Наша ночь была такой потрясающей именно потому, что она была всего одна. Если бы мы увиделись снова, всё могло бы уже не быть таким волшебным.
Мы с Салли и Билли толпимся вокруг телефона, который Салли поворачивает от яркого полуденного солнца. Сегодня мы работаем на улице, в коррале (*это открытая площадка, огороженная забором, предназначенная для содержания животных.): после пожара, повредившего один из наших амбаров, новое крытое манежное здание превратили во временные стойла.
Зимний воздух холодный, но солнце всё же приятно греет мне плечи сквозь куртку. Я не люблю холод, но всё же он лучше невыносимой жары. Да и весна — моя любимая пора — уже не за горами. Сердце переполняет радость, когда я думаю, как Джуни будет счастлива видеть маленьких телят, которые вот-вот начнут рождаться. А ещё — сколько радости ей принесёт плавание в огромном бассейне Уоллесов, который они уже пообещали подогревать для нас в любое время.
Долгое время я боялась, что развод с Дэном разрушит жизнь Джуни. Я боялась, что это нанесёт ей урон, который нельзя будет исправить. Психолог пыталась убедить меня в обратном, но я не верила.
А потом постепенно увидела: наша жизнь становится больше. Свободнее. Счастливее. Переезд в Хартсвилл только ускорил этот процесс, и теперь я понимаю: быть счастливой сделало меня более терпеливой, более настоящей мамой.
Уоллесы приняли нас с распростёртыми объятиями. Они предоставили нам уютное жильё — светлую двухкомнатную квартиру над каретным сараем — и гибкий график, который так необходим маме-одиночке. Я — штатная сотрудница со всеми положенными льготами вроде медицинской страховки и пенсионного фонда, но сама регулирую своё рабочее время. Кроме того, мне разрешили нанимать помощников для работы с программами — как Салли, с которой мы стали близки всего за месяц.
И самое главное: я нашла для Джуни потрясающую няню — мисс Ли, младшую сестру миссис Уоллес. Теперь я могу спокойно работать, зная, что моя дочь в надёжных руках.
— Ладно, — нажимаю я кнопку воспроизведения на телефоне Салли.
Мы просматриваем каждую тренировку в замедленном режиме, чтобы Билли могла точно увидеть, что у неё получается хорошо, а над чем нужно ещё работать.
— Сразу видно, что у тебя крепкая посадка. Ты больше не вскакиваешь на первом барьере, как раньше. Все наши тренировки на медленной работе не прошли даром.
Билли переминается с ноги на ногу.
— Кажется, чем быстрее я еду, тем легче получается.
— Именно так всё и должно ощущаться, — говорю я, указывая на экран. — Вот, посмотри на свои руки — ты всё ещё слишком рано отпускаешь вторую руку. Ты должна держаться за рожок седла, пока лошадь делает рывок, чтобы твоя попа и бёдра оставались на месте. А потом уже отпускаешь и переходишь на обе руки, чтобы «вести» к следующему барьеру.
— Поняла. И, кажется, я немного зажалась ногами на втором барьере.
— Зато ты осталась в седле, — вставляет Салли. — Видно, как ты вжалась в посадку. Лоретта определённо почувствовала твою уверенность и пошла лучше.
Мы смотрим, как Билли делает последний поворот вокруг третьего барьера.
— Будь честна, — спрашиваю я. — Ты всё ещё задерживаешь дыхание на всём маршруте?
Билли смеётся.
— Ава, ты вообще что-нибудь пропускаешь?
— По твоим плечам видно, — улыбаюсь я, указывая на экран. — Нужно дышать, Билли. Иначе ты будешь зажиматься, и вся та мышечная память, которую мы вырабатываем, не будет работать на тебя. Мне интересно, может, йога помогла бы? К тому же это ещё и отличный способ укрепить пресс.
— Можно попробовать, — пожимает плечами Билли. — В последнее время я вообще за любое новое начинание, так что почему бы и нет? Может, это поможет мне пережить мой кризис четверти жизни.
Я слегка толкаю её локтем.
— Лучше пройти через кризис сейчас, чем, как я, с младенцем на руках. Главное, продолжать двигаться вперёд. И, ради всего святого, не позволяй мужикам отвлекать тебя от работы над собой.
— Я — поздний цветочек, — смеётся Салли, поднимая руку, на четвёртом пальце которой сверкает жёлтый бриллиант. — Могу подтвердить: ждать стоило.