Как я не догадался? Или хотя бы не заподозрил? Столько общего у нас было — сколько всего мы могли бы обсудить, чем поделиться…
Может, именно поэтому она тогда сбежала? Потому что её дома ждала малышка?
— Так в чём история? — спрашивает мой балбес-брат, опуская Эллу на землю. — Вы встретились в овощном отделе или типа того?
Ава слабо смеётся.
— Эм, нет. Мы познакомились в Остине.
— В Остине? — Уайатт выгибает бровь, глядя на меня. — Наверное, было весело. Жаль, меня там не было, а то посмотрел бы.
Я чувствую, как моё лицо лицо начинает гореть.
— Я пролил на неё пиво в баре, потому что я такой весь гладкий и ловкий.
Ава смеётся, на этот раз искренне. Этот звук будто согревает мою кожу изнутри.
— Будем честны, — улыбается она, — это я врезалась в тебя, поэтому и пролилось пиво.
Глаза Уайатта вспыхивают.
— Врезалась, значит?
— Слушай, — бурчу я, изо всех сил стараясь игнорировать, как тепло разливается по всему телу.
— Это было случайно, — продолжает Ава, ни капли не смутившись. — Но мы быстро всё уладили.
— Надеюсь, счастливая случайность? — вставляет Салли.
Ава на мгновение задерживает на мне взгляд.
— Думаю, да.
Что это значит? Она тоже вспоминает обо мне?
Она тоже чувствует, как воздух между нами искрит?
Она играет уверенно и мило, но я замечаю, как розовеют её щёки. Точно так же, как тогда, когда я сгибал её через спинку дивана в той нелепо роскошной гостинице.
Боже, как бы она выглядела, оседлав меня в этой чёртовой шляпе...
Я прокашливаюсь и машинально провожу пальцами по усам. Щетина отросла, усы давно требуют стрижки. Но с тех пор как Лиззи — мать Эллы — снова уехала в командировку, я сижу на папиной вахте двадцать четыре на семь. Мне некогда даже нормально помыться, не то что побриться.
— Мир тесен, — неуклюже бормочу я. — Салли много о тебе рассказывала. Но я бы никогда не подумал, что... ну, что это ты.
В её глазах вспыхивает что-то мягкое, тёплое.
— Невероятно, правда?
Ты и представить себе не можешь, насколько ты сводишь меня с ума. Я бы сейчас же оттащил тебя в сторону, пригласил бы на свидание, пока какой-нибудь другой идиот не подсуетился. Потому что они точно подсуетятся. Ава выглядит чертовски хорошо — длинные ноги, гордая осанка, идеальная задница.
Но я не хожу по свиданиям. Вообще. Куда я её поведу? Кто присмотрит за Эллой? В Остине Уайатт тогда сидел с ней. Он сказал, что всё прошло хорошо, но я знаю, что он практически не спал из-за того, что Элла всю ночь пробиралась к нему в постель. Недаром я называю её самой милой «сонной террористкой».
— Да уж, — натянуто говорю я, снова растрёпывая волосы. — Как ты вообще?
Ава склоняет голову набок, и её волосы водопадом падают через плечо.
— Мы держимся. А ты?
— Тоже неплохо. — Я киваю в сторону неё и девочки. — Вы недавно здесь?
— Да. Мы с Джуни переехали в Хартсвилл в начале ноября. И нам здесь очень нравится. Правда, Джуни?
Сердце моё обрывается. Она живёт здесь? В Хартсвилле? Как мы до сих пор не пересекались?
Похоже, она надолго. А Уоллесы — люди умные: если они взяли Аву в свою программу, значит, знали, кого берут.
Потому что она чертовски хороша в своём деле. Я, конечно, не видел её в деле на лошади. Но если судить по той «поездке», что она устроила мне...
Она просто высший класс.
И да, я обожаю имя её дочери. Джуни. Оно сразу напоминает мне песню Джонни Кэша, что играла в ту ночь в Остине, когда я пролил на неё пиво.
Маленькая девочка смотрит на маму и улыбается.
— Мамочка, можно мне с ней поиграть?
— Чувствую, тут намечаются будущие лучшие подружки, — улыбается Салли.
Ава бросает взгляд на меня, потом на Эллу.
— Она...
— Моя дочь. Да. Элла, скажи привет мисс Аве и Джуни.
Но Элла, застенчивая как всегда при новых людях, прячется у груди Уайатта.
— Элла...
Я вижу, как в лице Авы что-то меняется. Она складывает два и два. Она ведь наверняка заметила мою татуировку тогда, но не спросила.
— Привет, малышка. Я Ава, а это Джуни.
— Привет, Джуни, — машу я маленькой девочке.
Она улыбается и машет в ответ.
Чёрт возьми, какая же она милая.
— Ей три года, — продолжает Ава. — А тебе сколько лет, Элла?
Элла моргает, надувая губы.
— Ну-ка, ты же знаешь, сколько тебе лет. Покажи нам пальчиками, — говорю я, подмигивая. — А то я их укушу!
Её надутые губки растягиваются в улыбке.
— Ты не укусишь меня, папа!
— А спорим? — делаю шаг вперёд.