— Думаю, моя любимая была: «Спасибо, что не убил меня».
— Эй, — Ава поднимает Джуни с лавки. — Не все такие милые, как ты.
Мне, наверное, стоило бы вернуться в амбар, помочь с обшивкой стены. Нам осталось всего несколько часов светлого времени.
Но Уайатт собирался меня подменить, верно? Я тут с полудня. Небольшой перерыв мне не повредит. К тому же внезапно меня захлёстывает острое желание... потанцевать. Может, потому что я не танцевал с тех самых пор, как мы танцевали голыми с Авой в гостиничном номере.
Сейчас играет её любимая песня. Кажется, сама Вселенная умоляет меня сделать шаг.
— Что скажете, девочки? — помогаю спрыгнуть с лавки Элле. — Пойдёмте танцевать?
— Я умею танцевать, — заявляет Джуни.
Я приседаю, колени хрустят. Молоток в моём поясном ремне глухо стукает по бедру.
— Бьюсь об заклад, ты унаследовала танцевальные таланты от мамы, а?
— На самом деле, я ещё не учила её делать «поливальщика», — усмехается Ава.
Раз она вспоминает ту ночь с такой лёгкостью... значит, не жалеет?
Я распрямляюсь, выпячивая грудь. Мне приятно знать, что ей понравилось. Хочется спросить её, не хочет ли она повторить всё снова. Сам не знаю, чего я от неё хочу. Только секса? Или чего-то большего?
Я просто хочу снова быть с ней диким.
Ещё тогда, в Остине, я подумал: вот оно, то чувство свободы, которого мне не хватало в поисках второй половинки. После расставания с Лиззи я пытался с кем-то встречаться, но ничего не складывалось.
Теперь я понимаю: я искал то самое молниеносное притяжение, которое ощутил с Авой. Химию. Немедленную, всепоглощающую связь.
Я ошибся, думая, что химию можно создать. Без неё невозможно полюбить. А я хочу именно этого — влюбиться так сильно, чтобы не было ни малейшего сомнения: это навсегда.
Короче, делать вид, что я равнодушен к Аве, — это настоящее мучение.
— А ты как, Элли Белли Буу? — протягиваю руку. — Подаришь мне этот танец?
Она прыгает мне на руки, обхватывая меня объятиями.
— Да, папочка! Только понесёшь меня, ладно?
— Конечно, детка, понесу. — Я встаю с преувеличенным стоном, молоток снова больно стукает по бедру. — Чёрт возьми, Элла, ты что, опять за ночь подросла?
Она морщит носик, прикрывая рот пальцами.
— Наверное, да. Я ведь уже большая девочка!
— Большие девочки всегда ходят на горшок, помнишь?
Ава подхватывает Джуни на руки.
— У вас тоже с этим проблемы? Мы до сих пор боремся.
— Я бы лучше дал себя сбросить с лошади, чем снова переживать это.
— Столько грязных трусиков, — качает головой Ава.
Я тоже качаю головой.
— И не говори.
— Я не какала! — гордо сообщает Джуни.
Ава улыбается.
— Это отличная новость. Ладно, хочешь показать мистеру Сойеру, как ты танцуешь?
— Окей, — серьёзно кивает Джуни. — Я очень хорошо танцую, мистер Сойер.
— Я тоже хорошо танцую, — заявляет Элла. — Дядя Уай говорит, что я молодец.
Джуни берёт Эллу за руку.
— Я люблю танцевать.
— И я люблю! — смеётся моя девочка, позволяя Джуни сжать её ладонь.
Я смеюсь тоже, чувствуя, как сжимается сердце. Мне так нравится видеть, как Элла раскрывается. Она тихоня, и хотя у неё есть пара друзей в садике, в целом она очень застенчивая.
А тут — смеётся.
Теперь, когда наши девочки держатся за руки, мы с Авой тоже идём рядом, плечом к плечу. Наши руки иногда соприкасаются, когда мы идём к травяному пятачку перед сценой.
На полянке уже танцуют несколько пожилых пар — в том числе и семья Уоллесов. И у меня снова сжимается сердце. Я вспоминаю своих родителей — как бы они вышли сюда и зажгли в стиле двухшага.
В июле было бы тридцать пять лет их браку. К этому возрасту отец уже пять лет как был женат и воспитывал двоих детей. Больно думать, сколько всего он пропустил.
Сколько всего я пропустил.
Я тоже хочу быть женатым. Хочу растить кучу детей. Я ещё не старый, у меня есть время. Но, если честно, я думал, что к этому моменту у меня всё будет устроено.
А пока я чувствую себя одиноким и немного потерянным.
Но это слишком мрачные мысли для сегодняшнего дня. У меня есть моя девочка. И это всё, что сейчас имеет значение.
Я беру Эллу за руку и начинаю раскачиваться в такт музыке, чувствуя, как ноет спина от тяжести её тела на бедре.
Но это того стоит. Потому что Элла смеётся весело и искренне, глядя через плечо на старичка на сцене с его стальной гитарой. Тот подмигивает ей, и она прячет лицо у меня на груди.
— Всё хорошо, Элла! — перекрикивает музыку Джуни. — Он просто здоровается!
Наши взгляды с Авой встречаются, и мы оба смеёмся, кружась рядом друг с другом, держа своих девочек на руках. Ава напевает слова песни, а Джуни смотрит на неё, словно заворожённая, сияя широченной улыбкой.