Не секрет, что Джуни предпочитает меня. И нет, я никогда не добивалась этого намеренно, вопреки тому, что думает Дэн. Я просто была рядом. Я делала всю тяжелую работу — ночные кормления, купания, игры — в то время как он... не делал. Я тысячу раз говорила ему, что если он хочет наладить отношения с дочерью, надо чаще участвовать в её жизни. Он всегда обещал, что будет стараться.
Но так и не стал.
Именно поэтому мы расстались, когда Джуни исполнился год, а развелись — когда ей было два.
— Пока, папочка! — весело кричит Джуни. — Мамочка, пожалуйста, расстегни меня!
— А волшебное слово?
— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!
— Вот так-то лучше. — Я поворачиваю телефон так, чтобы оказаться в кадре. — Я потом расскажу, как всё прошло.
— Как будто я могу что-то изменить, если всё пойдёт плохо, — ворчит Дэн.
Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю.
— Ладно, Дэн. Поговорим позже.
— Пока, Джуни! — машет он и тут же отключается.
Очень мило с его стороны — не спросить, как я себя чувствую.
Хотя чего я ожидала? Дэн и в браке-то редко интересовался моими чувствами.
Но, чёрт возьми, как хотелось бы сейчас, чтобы рядом был кто-то, кто взял бы меня за руку. Кто-то, кто хотя бы попытался бы облегчить это первое расставание.
У меня нет такого человека. Но у меня есть Джуни. И я полна решимости сделать так, чтобы у неё сегодня был самый лучший первый день в школе.
Мы вместе направляемся к двери сбоку здания. По инструкции из письма, это вход для всех классов трёхлеток. У открытой двери нас встречает пожилая женщина с короткими каштановыми волосами и добрыми глазами.
— Это Джун? — спрашивает она, расплываясь в улыбке. — Я мисс Шерман. Очень рада познакомиться.
Я натягиваю улыбку, с трудом сдерживая слёзы. Джуни стесняется и жмётся ко мне, прижимаясь к ногам.
— Да, это Джун. — Я провожу рукой по её спине. — Она так рада своему первому дню. Правда, Джуни?
Она молчит, но всё-таки кивает.
Я правильно поступаю? Мне казалось, что она готова к школе, но может быть, начинать в середине года — это ошибка? Она и так прошла через столько перемен... Может, это слишком?
— А как насчёт вот так? — Мисс Шерман нагибается и протягивает Джуни руку. — Мы можем подержаться за руки, пока идём внутрь. Так ты точно не будешь одна, хорошо?
Ком в горле становится таким большим, что мне трудно дышать.
— Это так мило, мисс Шерман.
— Сегодня у нас будет настоящий праздник. Мы почитаем книжки, поиграем на площадке и даже будем играть с блёстками!
— Блёстки? Ух ты! — Я ободряюще сжимаю плечико Джуни. — Ты ведь обожаешь блёстки, правда?
— Да, — шепчет она.
В родительском руководстве было написано, что прощание должно быть как можно более коротким. Логично: чем дольше тянешь, тем выше шанс слёз и истерики.
Но всё равно ужасно тяжело аккуратно отцеплять свою малышку от своих ног.
— У тебя всё получится. Я скоро вернусь, хорошо?
Она поднимает на меня глаза, полные слёз.
— Но, мамочка...
— Джуни!
Мы все поднимаем головы на оклик с парковки. Всё внутри меня сжимается, когда я вижу знакомую фигуру — даже две знакомые фигуры — направляющиеся к нам.
Сойер улыбается, удивленно поднимая руку в приветствии.
Мне хочется в буквальном смысле шлёпнуть себя ладонью по лбу. Ну конечно. Конечно, его дочь ходит в этот детский сад. Здесь ведь больше и нет других. Конечно, он появится почти одновременно со мной — разница в одну-две минуты.
Мой живот скручивает новым, совершенно другим чувством. Я не уверена, верю ли я в судьбу. Но если бы верила, подумала бы, что это знак. В третий раз я случайно сталкиваюсь с Сойером Риверсом. Хотя, может, это уже не случайность.
И мне нравится эта мысль. Намного больше, чем следовало бы. Может, потому, что вместе с ней накатывает волна… облегчения? Я ведь не так уж хорошо знаю Сойера и Эллу, но они уже не кажутся мне чужими. И видеть знакомые лица в таком новом, непривычном месте — это невероятно успокаивает.
— Джуни! Привет! — кричит Элла, её косички скачут вверх-вниз.
— Мамочка! — Джун отпускает меня и с радостным визгом кидается навстречу. — Мамочка, это Йелла!
Смеясь, я моргаю, когда по щеке скатывается слеза.
— Думаю, ты хотела сказать Элла.
Элла роняет свою сумочку и с разбегу обнимает Джуни — так крепко, как будто они не виделись вечность.
— Мне нравится твоя косичка, — проводит рукой по волосам Джуни Элла.
Джун хихикает.
— Спасибо. Мама мне её заплела.
Глубокий, грудной смех Сойера пробегает по моему телу тёплой волной.