— Потому я её и заказала. Хотя теперь немного жалею об этом.
— Жалеть о Джонни? — Он фыркает. — Ни за что. Я сам собирался кинуть пару баксов в ведро, но ты меня опередила.
Я улыбаюсь, поднимаю глаза. Наши взгляды встречаются, и внутри всё переворачивается. У него такой пристальный взгляд, что кажется — весь бар вокруг исчезает.
Может, всё дело в этих глазах? Я никогда не видела такого цвета — насыщенный, глубокий кобальт, как у новеньких джинсов.
— Правда? — Я почти таращусь на него. — А что бы ты заказал?
У него ещё глубже проступают ямочки.
— Увидишь.
Я краснею так, будто загорелась. Я ведь ещё умею флиртовать, да?
Очень надеюсь, что да.
Опускаю глаза — рукава у него закатаны, и видно загорелые, сильные, нереально красивые предплечья. На одном вытатуирована надпись крупными элегантными буквами: Ella.
Его мама? Или ребёнок?
— Ты намекаешь, что хочешь, чтобы я снова в тебя врезалась? — Я киваю в сторону танцпола. — Признаюсь, устоять против меня там довольно сложно.
Он смеётся — по-настоящему, громко и тепло, и у меня внутри разливается волна уюта.
— Меня не напрягло. У меня большой опыт в этом деле.
— Серьёзно? — Теперь смеюсь я.
Он пожимает плечами.
— Четыре брата.
— А-а.
— Но когда в тебя врезается девушка… — Его глаза весело сверкают. — Совсем другой опыт.
— Надеюсь, тебе было так же хорошо, как и мне. — Я оттягиваю рубашку, показывая пятно от пива.
Он снова смеётся, и тепло в моём теле становится ещё ярче. Этот Ковбой с Усатой Улыбкой удивительно лёгкий в общении.
Разумом я понимаю, что не все мужчины — угрюмые буки. Но я так долго жила с одним из таких, что моя нервная система, похоже, пока ещё не верит в обратное.
Тут появляется бармен, протягивает белое полотенце и стакан, судя по виду, с содовой.
— Полотенце чистое, но с ручкой Tide не вышло, босс. Прости.
Ковбой берёт у него полотенце и стакан.
— Спасибо, что проверил. Благодарю.
Когда он протягивает их мне, у меня в коленях появляется странное покалывание.
Я кладу руку на стойку, чтобы удержать равновесие.
— Это что?
— Я же обещал, что помогу тебе отмыться. Прости насчёт ручки. Обычно у меня парочка с собой бывает, но… если это просто пиво, содовая должна помочь. Я вообще-то спец по удалению пятен.
— Конечно ты спец. — Моргая, я принимаю полотенце и стакан. Сердце колотится как сумасшедшее.
Он не просто чертовски красив. Он ещё и внимательный? Заботливый? Вдумчивый? Честно, на рубашку мне плевать. Но этот ковбой…
Он точно неравнодушен.
— Спасибо. — Я макаю полотенце в воду и начинаю вытирать пятно. — Это было очень мило с твоей стороны.
Бармен возвращается с двумя бутылками Shiner.
— Я тут самовольно заказал тебе ещё одно пиво, — поясняет Ковбой.
У меня подгибается колено. Чёрт, неужели я сейчас по-настоящему начну терять сознание от восторга?
— Перестань.
— Что перестать? — Он ставит бутылку передо мной.
— Кто ты такой и что собираешься делать с моим бездыханным телом, когда твоя уловка с обаянием и похищением сработает?
Он улыбается.
— То есть, выходит, сработало?
— Да ещё как. — Я хватаю пиво и делаю долгий, чуть нервный глоток.
Смеясь, он протягивает руку.
— Я — Сойер.
Я смотрю на его ладонь — большую, крепкую — потом поднимаю глаза и тихо фыркаю в недоверчивом смешке.
Он приподнимает бровь.
— Просто… имя классное. — Я вкладываю свою ладонь в его, и у меня внутри всё загорается от тёплого, сухого прикосновения. Я крепко его жму, глядя ему в глаза, как учил папа, и замечаю, как в его взгляде что-то меняется, когда он сжимает мою руку в ответ.
Один уголок его рта поднимается.
— «Классное»?
— Не заставляй меня это говорить.
— Говорить что?
Я выдыхаю.
— Ладно. Имя горячее. Ну, знаешь, прям имя горячего парня.
Он всё ещё держит меня за руку.
— Подхожу под описание?
На моём лице расплывается широкая-широкая улыбка.
— Я — Ава.
— Хмм.
— Что?
— Ничего. — Он слегка сжимает мою руку в последний раз и отпускает. — Просто у тебя тоже горячее имя. Ты определённо подходишь под описание, Ава.
О боже, о боже, почему моё имя звучит так сексуально, когда он его произносит?
— Все серийные убийцы такие обходительные? — Бросаю полотенце и махаю рукой на рубашку.
Уголки его губ дёргаются, когда он делает глоток пива.
— Ты из Остина?
— Нет. Мы тут на девичник. — Я указываю на своих сестёр, которые делают вид, что не следят за каждым моим движением, но у них это получается так себе. — А ты?