Я слышала о ранчо Молли Лак и Кэша Риверса — большом и красивом месте, которое теперь стало штаб-квартирой её бренда обуви Bellamy Brooks. Молли унаследовала его от отца, который ещё в девяностых разбогател на нефти. После его смерти она объединила своё ранчо с ранчо Риверсов, когда осенью обручилась с Кэшем.
Я еду за Сойером по пыльной дороге, по обе стороны которой простираются широкие пастбища. Вижу тяжёлую технику — экскаваторы, бульдозеры, самосвалы — и кучи труб и строительных материалов для заборов.
Повсюду хаос, но видно, что здесь кипит большая работа.
И видно, что Сойеру и его братьям это место небезразлично. Судя по масштабам проекта, они заботятся о своём наследии. Интересно, сколько поколений их семьи владело этой землёй. И мысль о том, что Сойер — надёжный, бережный хранитель этого наследия, заставляет моё сердце трепетать.
Но окончательно сбивает меня с ног дом, который появляется за небольшим холмом. Он скромный — два этажа, около ста сорока квадратных метров — но невероятно красивый. Нижний уровень облицован известняком, второй — отделан белым сайдингом. Широкая веранда с креслами-качалками и зелёные ставни сверкают в утреннем свете.
У меня сжимается грудь, когда я замечаю зелёную москитную дверь, ведущую на веранду. Этот звук — хлопок двери — всегда напоминал мне о детстве, когда мы с сёстрами бесконечно выбегали на улицу играть.
Сойер паркуется на гравийной площадке слева от дома, и я следую за ним.
— Здесь так красиво, — выдыхаю я, выходя из машины.
Сойер поправляет кепку.
— Спасибо. Я здесь вырос. Дом был в плачевном состоянии, но мы отремонтировали его осенью. С Эллой переехали сюда месяц назад.
— Как здорово жить в доме своей семьи, — говорю я. — Элле, наверное, нравится слушать истории о вас?
Его ямочки снова появляются. Мне кажется, я вот-вот упаду в обморок.
— Очень нравится. Она всё просит Уайатта научить её играть в покер. Я рассказал, что папа учил нас всех, а Уайатт — лучший в блефе. Она называет это «флефом», и Уайатт каждый раз умирает со смеху.
— Вы такие милые.
— Милые? — Он наклоняет голову, прищурившись. — Последний раз ты говорила, что я «чертовски горячий».
Моё тело моментально вспыхивает жаром. Сойер флиртует со мной.
И мне это нравится. Наверное, потому что с ним я могу быть собой, без притворства.
Конечно, надо быть осторожной. Но, видимо, желание повеселиться берёт верх.
— Если не ошибаюсь, — отвечаю я, — это ты сказал, что мы вместе были горячими. А я сказала, что мы были милыми.
— А почему не и то, и другое?
— Даже не знаю. — Я пожимаю плечами. — Хотя, наверное, «горячие» звучит лучше.
Его взгляд скользит вниз по моему телу. Быстро, но совершенно намеренно, без малейшего стеснения. И это до смешного сексуально.
И, Господи, это происходит так быстро. В каком-то смысле, кажется, что мы просто продолжаем с того самого момента в Остине.
Иногда кажется, будто мы просто продолжаем с того места, на котором остановились. А иногда — будто начинаем всё с нуля. Я ведь только два дня назад узнала, что у Сойера есть дочь. Очевидно, есть ещё миллион вещей, которых я о нём не знаю.
И мне ужасно хочется всё разузнать.
В то же время я изо всех сил стараюсь сбавить темп. Я уже шла этой дорогой раньше — в начале Дэн тоже казался замечательным — и мне совсем не хочется снова оказаться в тупике.
— Ты горячая, Ава, — говорит Сойер, его глаза ловят мои, а уголки губ подёргиваются в улыбке. — Теперь твоя очередь сказать, что я тоже горячий.
— Вот зачем ты пришёл на утреннюю сдачу детей в бейсболке, надетой задом наперёд? Чтобы дразнить нас, ничего не подозревающих мамочек из детского сада своей привлекательностью?
— Значит, ты всё-таки считаешь меня горячим.
Я смеюсь. Вот почему мне так нравится флиртовать с Сойером. Он не заставляет меня чувствовать себя глупой или стыдиться того, какая я есть.
Наоборот, он словно наслаждается моей немного дерзкой стороной.
— Не задавай вопросы, ответы на которые ты и так знаешь, — отвечаю я.
— Значит, бейсболка задом наперёд тебе нравится. Учту.
Сердце у меня срывается с ритма. Он не приглашает меня на свидание. Но тот факт, что он замечает, что мне нравится, и готов делать это снова…
Это ведь что-то да значит, правда?
— Думаю, любая женщина с пульсом любит парней в бейсболках, надетых задом наперёд.
Сойер поправляет свою кепку.