— Милое.
— Как и ты.
Мой член с силой упирается в джинсы. Я скольжу ладонью вверх по её животу, возвращая язык к её клитору, одновременно лаская её грудь.
Её обнаженную грудь.
— И без лифчика тоже? — с трудом выговариваю я.
Её тело выгибается, грудь прижимается ко мне, пока я снова и снова облизываю её клитор.
— После рождения Джун, — её голос дрожит, — я сделала увеличение груди. Теперь мне почти не нужно носить лифчик... только когда катаюсь верхом, чтобы не натирало. Импланты помогли мне снова почувствовать себя собой.
— Ты потрясающая, — я сжимаю её грудь, зажимая сосок между указательным и средним пальцами. Потом осторожно — очень осторожно — провожу пальцем по шраму на нижней стороне её груди. — Я помню, как заметил это в Остине.
Ава открывает глаза.
— Ты правда всё помнишь.
— Когда дело касается тебя — да.
— Ты меня осуждаешь?
— За то, что сделала операцию, чтобы снова почувствовать себя живой? — я задираю её футболку, обнажая грудь. — Как я могу осуждать? Это сделало тебя счастливее, а заодно и меня. Ну или, скажем так, вызвало у меня острую физическую боль.
Ава смеётся, закидывая руки за голову.
— Значит, ты тоже это чувствуешь?
— Красотка, ты даже не представляешь, насколько чертовски тяжело мне сейчас.
— Позволишь мне снять с тебя стресс? Есть какое-то особое пожелание?
Я прикусываю её клитор, легко щекочу его зубами. Она вскрикивает.
— Ты знаешь, что мне нравится.
Она улыбается, и я тоже улыбаюсь, и в груди у меня что-то трескается, ломается.
Кто, чёрт побери, я такой, чтобы с утра в понедельник, на семейном диване, заниматься с ней этим?
Кем я себя возомнил, забив на все обязанности, на все «надо», «можно» и «следует», и просто делая то, чего хочу?
Я чувствую себя безрассудным.
Я чувствую себя диким, поглощая Аву, доводя её до самого края оргазма. Большим пальцем я ласкаю её сосок, двигаясь в такт языку между её ногами.
Её ноги начинают дрожать. Она снова хватается за мои волосы, цепляется за меня, раскачивая бёдрами так, чтобы я касался её именно там, где ей нравится.
— Сойер, — она почти кричит, голос разносится по комнате. — Сойер, чёрт подери, ты невероятный. Ты такой хороший, ковбой.
Я втягиваю её клитор в губы, посасывая его.
— Ты на вкус ещё лучше, красотка.
— Сойер, — её ступни упираются мне в плечи, пальцы вцепляются в мои волосы.
И она кончает. Сильно. Крича и смеясь одновременно.
Я целую её киску, пока её тело содрогается в сладких спазмах. Её живот проваливается внутрь, грудь выгибается навстречу моей ладони, сосок упирается в неё.
Боль между ног становится почти невыносимой. Слава Богу, что я тогда привёз презервативы из Остина. Спрятал их в шкафу и с тех пор даже не трогал.
Сейчас точно пригодятся. Один... или два.
Ава наконец опускается обратно на диван с довольным вздохом.
Я прижимаюсь губами к её клитору.
— Лучше себя чувствуешь?
— Намного...
— Привеееет!
Я замираю, услышав знакомый голос и щелчок моей москитной двери. Глаза Авы распахиваются и встречаются с моими.
— Сойер? Ты дома? Я слышал какие-то крики...
— Стой там! — ору я, вставая на колени. — Господи Иисусе, Дюк, ты вообще собирался постучаться?
— Где ты? — перекрикивает он меня.
Я хватаю леггинсы Авы с пола, и мы вдвоём начинаем судорожно натягивать их обратно.
— Я сказал, стой там, — повторяю я.
— Ты в порядке? — слышу я, как его тяжёлые шаги приближаются по коридору к кухне. — Мы от тебя ни слуху ни духу, вот я и решил проверить...
— Всё нормально, ясно? Просто... стой там. Не заходи сюда.
Пока я натягиваю футболку на Аву и подаю ей обувь, на несколько секунд в доме становится тихо. Я чувствую, как страх уходит, когда замечаю маленькую улыбку на её губах.
Ава явно наслаждается почти что поимкой с поличным. Мне нравится, как она наполняет комнату своей спокойной, земной энергией, но в то же время не боится пуститься во все тяжкие.
Эта смесь чертовски сексуальна.
Она затягивает.
— Подожди, — слышу я голос Дюка. — Подожди-ка. Ты что...
— У меня гостья, да, — бурчу я.
Опять тишина. Ава вся раскраснелась, с трудом сдерживая смех. И я сам едва не надрываюсь от смеха.
Мы оба чертовски нелепы.
И чертовски горячие.
Ава приглаживает волосы руками, заправляя пряди за уши. Я хватаю подушку и кладу её себе на колени, чтобы прикрыть слишком очевидную проблему.