Но это Дэн мог бы так поступить. А Сойер просто держит меня, пока моё дыхание не становится ровным.
— Ты назвала меня милым, — говорит он.
Я зажмуриваюсь. Ответ и так очевиден, но я всё равно спрашиваю:
— Это слишком?
— Ты знаешь, на что ты похожа на вкус? — Он отстраняется, чтобы посмотреть на меня, затем засовывает пальцы в рот и смачно облизывает их. — На мёд.
— Грубиян.
— Тебе нравится.
У меня аж лицо болит от широкой улыбки. Глаза уставшие от слёз. Я тыкаю пальцем в его ямочку на щеке.
— Ещё бы.
— Можно я теперь тебя покормлю? Настоящей едой.
Он заправляет прядь моих волос за ухо. Этот жест такой нежный, что моё сердце снова превращается в кашу. Он нисколько не смущён моей уязвимостью — и это срывает мне дыхание, заставляя кружиться голову.
— У меня там шикарная закуска, если хочешь знать.
Я моргаю, прогоняя новую волну слёз.
— Я бы с радостью.
— Эй, — он подцепляет пальцем мой подбородок и поднимает моё лицо. — Ты в порядке?
Господи, почему он не может хоть в чём-то ошибиться? Почему он не может, я не знаю, проигнорировать мои чувства или хотя бы показать, что его пугает, насколько я эмоциональна? Большинство парней уже давно сбежали бы. Но Сойер остаётся.
Он слушает.
Я сглатываю ком в горле.
— Не хочу тут вдаваться в философию — я помню, что это наше первое свидание, — начинаю я.
— Мне нравится философствовать.
Конечно нравится.
Он улыбается, обхватывая моё лицо тёплой ладонью. Я наклоняюсь, прижимаясь к его руке щекой, и кладу свою ладонь сверху.
Безопасно. Это чувство — безопасное. И правильное.
— Просто... Я не привыкла, что меня так принимают, — мой голос звучит натянуто и тихо.
Его брови сдвигаются.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты... ты позволяешь мне быть собой. Тебе нравится, когда я настоящая. Ты замечаешь мои желания и заботишься обо мне. И... — я вздыхаю. — Ты не осуждаешь. Ты заставляешь меня чувствовать себя цельной, полноценной. А не какой-то недоделанной, которую нужно исправлять.
Он долго смотрит на меня, потом крепче сжимает моё лицо в руках.
— Ты и есть полноценная. Человек, который мне очень нравится. И я надеюсь, что это я тебе ясно показал.
Я жду, когда накроет паника.
Но она не приходит.
Я вдруг осознаю, что постоянно этого жду — задерживаю дыхание, готовясь к разочарованию. К стыду. Это так глубоко сидит во мне, эта уверенность, что за откровенность и свободу самовыражения меня обязательно накажут, что я всякий раз поражаюсь, когда стыда не случается.
А с Сойером он никогда не приходит.
— Я боюсь, что ты захочешь меня изменить.
Морщины снова появляются между его бровями.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что меня никогда не любили просто так, какая я есть. Я всегда была вольной душой...
— Кем? Девчонкой, которая любит заниматься сексом на публике? — Сойер усмехается. — Нет уж.
— Тебе ведь понравилось.
— Я был в восторге. Уже не могу дождаться, когда мы это повторим.
Мои глаза снова наполняются слезами.
— Но не всем нравится эта сторона меня. И какое-то время я её прятала. Господи, как же я тогда была несчастна. Поэтому я выбрала свободу. И наслаждаюсь ею. Я больше никогда не хочу возвращаться к тому чувству стыда за саму себя. И не хочу притворяться кем-то другим.
В глазах Сойера вспыхивает эмоция.
— Да кто вообще захотел бы тебя изменить? Быть рядом с тобой — это как глоток свежего воздуха. Эта твоя свободная душа... Как это правильно сказать?
— Думаю, да, — смеюсь я.
— Твоя свободная душа заставила меня самому захотеть расслабиться и наконец-то повеселиться, — говорит он. — Если ты когда-нибудь изменишься, я буду чертовски зол. Потому что тогда мне придётся снова жить скучной, одинокой жизнью. А это, ну... просто ужасно.
Он смотрит мне прямо в глаза.
— Ты делаешь всё лучше, красавица. Просто оставаясь собой.
Моё сердце стучит где-то в горле. Бежать? Решить, что как бы этот ковбой ни говорил, в конце концов он всё равно посадит меня в клетку?
Или поверить, что он действительно другой? Что наша с ним история имеет совсем другой конец, чем та, что была у меня с Дэном?
Эмоциональную паузу нарушает мой желудок, громко заурчав. Ну конечно.
Смеясь, Сойер подтягивает мои джинсы и застёгивает их.
— Рад, что ты голодна, потому что я тоже. Сейчас разведу костёр, и будем есть. Идёт?
У меня будто вырастают крылья.
— Звучит идеально.