— Очень хорошо. Спасибо, Уай, за вино. Оно сыграло свою роль, — я беру стакан. — А это что?
Уайатт пожимает плечами.
— Слышали, у тебя, возможно, была паршивая ночь.
— Я его разбудила, — объясняет Элла, жуя вафлю.
Мой брат подхватывает её на руки.
— Дядя Кэш говорит, ты очень скучала по папе. Наверное, нам стоит почаще тренироваться ночевать без него и устраивать пижамные вечеринки, да?
Элла проводит рукой по его щетине.
— А что такое «пижамная вечеринка»?
— Это когда ты приезжаешь в гости к дядям и проводишь там лучшее время в жизни. Как тогда, у меня дома.
— Эй! — улыбается Салли. — К тётям она тоже в гости ездит. Пойдём, поиграем со мной, а дядя Уайатт и папа пока поболтают.
Я бросаю взгляд на брата, пока он передаёт Эллу Салли.
— Мы будем болтать?
— Да, будем. Ты влюбился. И как твой старший...
— Подожди. Я тебя сразу остановлю. Я не...
— Ещё как, — лицо Уайатта смягчается. — Я знаю этот взгляд. У меня был такой же.
— Всё ещё есть! — подаёт голос Салли с лестницы.
Элла ведёт её наверх, скорее всего, показывать шалаш, который мы построили из её балдахина на кровати на прошлой неделе.
— В общем, — Уайатт легонько толкает меня к выходу на веранду, — как твой старший и более мудрый брат, прошедший через нечто похожее, я решил поделиться советом.
Я провожу рукой по лицу, потом скрещиваю руки на груди, удерживая стакан в руке. Солнечно, но по-прежнему холодно. Воздух по-зимнему кусается. Надеюсь, к приезду Авы и Джуни потеплеет.
Вот что я терпеть не могу в это время года. Пару дней тепла, и ты уже думаешь, что пришла весна. А потом зима возвращается с удвоенной яростью. Настоящее издевательство.
Уайатт делает глоток кофе и щурится на меня.
— Она классная. Ава.
— Классная, — я сглатываю и отвожу взгляд. — Но она не хочет снова выходить замуж и не хочет больше детей.
— Ага. Значит, вы быстро нащупали главное противоречие.
Я развожу руки и подношу кофе ко рту. Если я выпью ещё кофеина, у меня, возможно, случится инфаркт, но говорить об этом вслух брату — ещё больший стресс. А запах кофе помогает мне хоть чуть-чуть собраться.
— Мы ведь только познакомились. Это же безумие, да? — я понижаю голос, на всякий случай — вдруг детские ушки поблизости. — Но с ней было так естественно говорить обо всём. Она потрясающаяа. И мне кажется, она правда поняла меня. Я не хочу её спугнуть. Но и обманывать тоже не хочу.
— Потому что ты влюбился.
— Да перестань ты с этим!
— Почему?
— Потому что, — я глубоко, с лёгким раздражением, втягиваю воздух через нос. — Слишком, блядь, рано, Уай.
— Не уверен, — он почесывает подбородок снизу. — Ты ведь уже отлично понял, чего не хочешь. Так что логично, что когда наконец-то нашёл то, чего хочешь, ты ныряешь в это с головой.
Опираясь на перила, я засовываю руку в карман джинсов и смотрю на двор.
— Помнишь, как той зимой сильно похолодало, и папа залил двор водой, чтобы сделать каток?
Уайатт улыбается и указывает на место в нескольких метрах от нас.
— Там до сих пор трава не растёт. Мама ненавидела, когда мы играли в хоккей.
— Потому что мы использовали это как повод набить друг другу морды. Тогда мы думали, что Кэш сломал себе нос.
— Это был я, — Уайатт показывает пальцем на свой нос. — До сих пор нормально не дышу левой ноздрёй.
Я смеюсь.
— Получил по заслугам.
— Там было столько крови.
— Крови было море. Папу тогда чуть не вывернуло, помнишь?
— Помню, как мама едва сдерживала смех, глядя, какой он тряпка. — Уайатт лениво шевелит носком ботинка по доскам пола, потом скрещивает лодыжки. — Почему Ава не хочет выходить замуж?
— Коротко? Потому что гендерные роли — это дерьмо. Ну и бывший у неё козёл.
— Я так и понял. Салли мне кое-что рассказала.
— Да? — я бросаю на него взгляд. — И что она тебе сказала?
Он пожимает плечами.
— Сложный он человек, насколько я понял. Жадный ублюдок. Помогать ей не хочет, делает ровно столько, сколько обязан.
Крышка моего кофейного стакана срывается, я едва успеваю её поймать. Даже не заметил, как сжал его до хруста.
— Я понимаю, почему она не горит желанием снова связывать себя узами брака, — говорю я.
Уайатт наклоняется ко мне.
— Но ты ведь не хочешь её «связать». Ты хочешь дать ей то, чего она заслуживает, правильно?
— Конечно хочу. Я бы руки себе отрубил, прежде чем сознательно причинить ей боль. Но она знает, чего хочет. И это точно не такой парень, как я.