Синдзи – редчайший пример мужской хтонической инициации, где маскулинность сведена к нулю. Он не борется, не завоёвывает, не спасает. Он страдает, размышляет, воспринимает. Он хранитель подземной крепости, которую осаждают небесные монстры. Он – жрец боли и сдержанный рыцарь Матери, мужчина, состоящий из слёз.
Его путь – не в преодолении, а в распаде, осознании и возрождении в новом качестве, но не через поступок, а через интеграцию внутренней Тьмы.
Хтоническое не унифицировано. Оно полиморфно
Даже в реальности мы видим это. Джули Бельмас спускается в мерзость, а Джеффри Дамер – в патологию. Один становится фетишем анархии, другая – символом личного ужаса. Оба пережили хтоническую инициацию, но в разных слоях Тьмы. Один – из ненависти к обществу, другой – из страха перед самим собой.
Нет единой формы. Хтоническое – жидкое, меняющее облик, живущее во множестве регистров. И именно поэтому каждый путь во Тьму – уникален, как снежинка, как отпечаток, как имя демона.
Хтоническое как подрыв бытия в уранической культуре
В культурах, где доминирует ураническое, хтоническая инициация становится делом трудным, грязным, маргинализованным. В США в массовой культуре доминирует мономиф Кэмпбелла. Вся американская школа, университет, разнообразные «курсы лидерства», политика, бизнес – всё общество воспроизводит идею уранической инициации. Американское общество требует от каждого, чтобы он карабкался вверх. Если он поднимается, его считают счастливчиком. Если же он срывается, его объявляют лузером.
Но тот, кто не сорвался, а просто отказался от подъема, – не лузер. Он намного хуже. Он просто не может существовать в американской онтологии. Его бытие стараются отрицать, а если отрицать невозможно, то он становится врагом.
Именно поэтому хтоническая инициация в Америке настолько трудна. Хтоническое может быть встроено в общество в неких социально приемлемых рамках. Например, во многих культурах путь ведьмы это вполне легитимный путь инициации во Тьму. Но в США этого нет, а потому хтоническая инициация часто приобретает чудовищные формы.
Например, Морган Гейзер принесла свою подругу в жертву Слендермену. В первую очередь такое происходит потому, что для хронический инициации не находится подходящих форм в американском обществе. Это приводит к тому, что хтонь либо заполняет собой пространства, не предназначенные для неё (например, радикальные протестантские церкви на Юге США), либо вырывается в виде омерзительных явлений: серийных убийств, маньячества, кровавого сектантства и терроризма.
В культурах, где доминирует ураническое, хтоническая инициация не просто маргинальна – она лишена легитимных форм. Если ураническая инициация требует движения вверх (от незнания к знанию, от слабости к силе, от периферии к центру), то хтоническая – движение вглубь, к бессознательному, к неструктурированному, к доиндивидуальному. В обществах, где «быть» – значит «подниматься», путь вниз воспринимается не как альтернативный, а как абсурдный, опасный, разрушительный.
Американская ураническая мономифология
Американское общество построено вокруг логики мономифа Кэмпбелла. Герой – это тот, кто выходит за пределы деревни, сталкивается с монстром, побеждает, возвращается домой, чтобы «поделиться эликсиром». Эта схема встраивается повсеместно: от подростковых романов и голливудских сценариев до мотивационных семинаров и IT-стартапов. Даже терапия, основанная на когнитивных техниках, часто представляется как линейный путь «преодоления» травмы.
В этом обществе тот, кто идёт в лес, но не возвращается, становится либо монстром, либо несуществующим. Если ты упал – ты лузер. Но если ты не карабкался вовсе, если ты даже не принял лестницу как концепт, то ты – онтологическая угроза. Это и есть носитель хтонического в ураническом мире.
Хтоническое без форм: страх и извращение
В традиционных культурах хтоническое имело имя, маску, ритуал. Были баба-яга, юродивый, шаман, ведьма. Были дозволенные формы ухода во Тьму. Но в современной англосаксонской культуре таких форм нет. Именно поэтому хтоническое вырождается, растекается, захватывает пространства, где его не ждут.
Примеры этого – трагичны.
Девочка Морган Гейзер, принесшая свою подругу в жертву Слендермену, искала вход в хтоническое царство, но не имела карты. У неё не было ни ведьмы-наставницы, ни обряда, ни ковена. Она шла на ощупь, и Тьма ответила – хаосом.
Американские маньяки, чьи преступления часто наполнены ритуальной эстетикой, – не всегда «больные» в медицинском смысле. Часть из них – сознательно хотели Тьмы. Они были отброшены обществом, они отказались от норм, но не имели языка, чтобы описать, куда они идут.