Перейдя в детскую, Мисао попробовала открыть окно там, но безуспешно. Наоми присоединилась к ней, положив свои пальцы на неподвижное стекло, и сказала:
«Я не понимаю, что происходит. Как все окна могут заклинивать на ночь? Это невероятно. И что это за телевизор?»
«Я думаю, это должно быть как-то связано с атмосферными условиями, – ответила Мисао. Она ни на минуту не поверила в это, но почувствовала необходимость как-то заверить Наоми. – В последнее время было много влажности, и уплотнители окон, должно быть, разбухли. Либо это, либо канавки, по которым стекла скользят взад-вперед, каким-то образом проржавели. Я тоже этого по-настоящему не понимаю».
Мужчины присоединились к ним в комнате Тамао, пока Мисао говорила, и теперь Тацудзи насмешливо сказал:
«Влажность? Ты действительно думаешь, что это правдоподобная теория? Действительно ли избыточная влажность может привести к тому, что все окна в современной квартире невозможно будет открыть на ночь?»
Конечно нет, но разве мы не можем просто притвориться, что верим в это, на данный момент? — Мисао плакала в своем сердце. – Если мы не найдем какого-нибудь логического объяснения, то вы двое так перепугаетесь, что не сможете оставаться здесь даже еще пару часов! Однако вслух она ничего не сказала.
Тамао слонялась поблизости, крепко вцепившись в шею Куки, и когда взрослые направились обратно в гостиную, она следила за каждым их движением широко открытыми глазами. Коридор был завален картонными коробками, и когда Наоми наткнулась на одну из них, она выругалась, как моряк, затем наклонилась, чтобы потереть голень.
«Ну, это не тот тип проблем, которые можно решить дедуктивным путем, – сказал Тацудзи с фальшивой улыбкой. – Окна просто заклинило. Почему бы нам не отвлечься на кофе-брейк, а потом попробовать снова?»
«Нет, в самом деле: что, черт возьми, происходит? – риторически спросил Теппей голосом, близким к рычанию. – Это действительно выводит меня из себя».
«Ты думаешь? – сардонически спросил Тацудзи, присаживаясь на корточки и присоединяясь к Наоми, пытающейся смягчить боль от ушиба ее голени. – Суть в том, что покупать квартиру прямо рядом с кладбищем было не очень разумно».
«Почему бы тебе просто не заткнуться? !» – взревел Теппей.
«Эй, нет причин кричать на меня», – сказал Тацудзи, подавляя смешок, в котором явно слышался оттенок презрения. Теппей глубоко вздохнул и взглянул на Мисао, словно прося ее помощи.
Мисао не могла придумать, что бы такое сказать, поэтому она просто присела на корточки рядом с Тамао, притянула маленькую головку дочери поближе к своей трепещущей груди и долго держала ее так.
Глава девятнадцатая
26 июля 1987 года (9:00 утра)
Все сели завтракать с мрачными лицами и тяжелым сердцем. Радио было включено все утро, и, пока они ели, программа под названием «Лучшая десятка американской поп-музыки» наполнила эфир серией популярных песен.
Время от времени Наоми почти бессознательно говорила: «О, я знаю эту». Каждый раз, непременно, Тацудзи ощетинивался, как будто его жена сказала что-то конфронтационное. Тогда он свирепо смотрел на нее, говоря что-то вроде: «О, да? Ну, так уж получилось, что я тоже знаю эту песню!» – с детской воинственностью. Все взрослые поглощали чашку за чашкой крепкий кофе, и никто не попросил вторую порцию тостов с ветчиной.
Примерно через час будет десять часов. До прибытия грузовика оставалось еще немало работы, но когда Мисао подумала о перспективе остаться в этом отвратительном месте еще хотя бы на шестьдесят минут, каждый дюйм кожи на ее теле, казалось, покрылся гусиной кожей.
«Послушай, – обратилась она к Теппею, – может быть, мы могли бы позвонить в компанию по переезду и попросить их прислать грузовик как можно скорее, вместо того чтобы ждать?»
Теппей немедленно поднялся.
«Хорошая идея – давай сделаем это прямо сейчас, – сказал он. – Чем скорее они прибудут сюда, тем лучше. Компания расположена прямо рядом со станцией, так что поторопиться им не составит труда».
Мисао некоторое время рылась в своей наплечной сумке и, наконец, выудила визитную карточку, которую ей дали представители мувинговой компании, когда они остановились, чтобы сообщить смету. Держа карточку в одной руке, она другой сняла трубку телефона. Только через секунду или две после того, как она поднесла трубку к уху, она поняла, что что-то не так. Чувствуя себя так, словно все ее тело погрузили в чан, наполненный ледяной водой, она прошептала:
«Что мне делать? Я не могу дозвониться».
Все еще сжимая безжизненный телефон, она умоляюще посмотрела на Теппея.