Когда день клонился к вечеру, жара начала спадать, и температура стала почти терпимой, хотя из-за чрезвычайной влажности в квартире по-прежнему царило ощущение сауны. Когда стемнело, Теппей нашел фонарик и включил его, но Мисао возразила. Ночью что-нибудь может случиться, рассудила она, поэтому им следует поберечь батарейки в фонарике на всякий случай. Пока что они могли обойтись свечами.
Найти свечи среди нагромождения упакованных коробок оказалось непростой задачей. К тому времени, когда в коробке с мелкими предметами домашнего обихода наконец нашлось несколько свечей, вся квартира погрузилась в полную темноту.
Вместо того, чтобы сделать антураж комнаты более жизнерадостными, свет свечей, казалось, вызывал чувство трепета. Все собрались вокруг стола, молча жуя свои рисовые шарики в минималистичном стиле и время от времени делая паузы, чтобы запить тепловатой водой из-под крана.
Когда с едой было покончено, Тацудзи долго сидел, не говоря ни слова. Казалось, он постепенно смирился с ситуацией, и на его лице застыло выражение глубокой меланхолии. Очевидно, он пытался побороть чувство безнадежности и отчаяния, но, похоже, ему не удавалось выиграть эту битву. Наконец он заговорил.
«Забегая вперед, – сказал он, – как бы вы оценили наши шансы выбраться отсюда живыми?»
«Может быть, процентов двадцать? – ответил Теппей. – Нет, вероятно, ближе к десяти…»
По его лбу стекала одинокая струйка пота, но он не потрудился вытереть ее.
«И что ты предлагаешь нам делать сейчас? У тебя есть план?»
«Понятия не имею, – признался Теппей. – Вроде мы изучили все возможные варианты, но должно быть что-то, о чем мы еще не подумали».
«А что, если нам всем подняться на крышу и закричать во всю глотку?» – предложила Наоми.
«Кричать? – повторил Теппей, глядя на невестку ввалившимися глазами. – А что, если мы все-таки крикнем и кто-нибудь нас услышит? Когда они подойдут к дверям, то одно и то же будет происходить снова и снова. Погибнет еще больше людей, и мы ничуть не приблизимся к тому, чтобы выбраться отсюда».
«Не только это, – сказала Мисао. – В пределах слышимости этого здания никто не живет. Вы все видели вид с крыши, верно? На северной стороне нет ничего, кроме пустой земли и остатков какого-то жилого проекта, который был заброшен давным-давно. Кладбище находится на южной стороне, и оно огромное, так что, если только кто-то случайно не посетит могилу рядом с этим зданием, нас никто не услышит. Кладбище обычно пустынно. Что касается храма, то он находится слишком далеко. Восточная сторона, как вы знаете, – это просто пустырь. Так что мы могли бы подняться на крышу и орать во все горло, но это бесполезно. Кроме того, как сказал Теппей, если бы кто-то услышал наши крики и попытался спасти нас, он бы не прошел дальше входа».
«Неужели мы не можем придумать какой-нибудь способ сбежать? – сказал Тацудзи, скрестив руки на груди. – Похоже, мы испробовали все возможные выходы отсюда и до первого этажа. Но, возможно, мы что-то упускаем из виду. Что, если мы спрыгнем с крыши на матрас?..»
Он пожал плечами и закатил глаза, очевидно, понимая, что станет с любым, кто приземлится на землю где-нибудь рядом со зданием – при условии, что он вообще выживет при падении.
«Подождите! – воскликнула Наоми. – Подвал! Здесь ведь есть подвал, верно?»
Тацудзи рассмеялся.
«Да, здесь есть подвал, но он бесполезен. Там нет наружной двери или даже окон. Я даже думать не хочу об этом месте, потому что, судя по тому, что я слышал, именно там появляются все призраки и монстры».
«Ты шутишь, да?» – посмотрела недоверчиво Наоми.
Теппей обменялся быстрым взглядом с Мисао, затем сказал:
«Мы этого не знаем. Как я уже устал вам говорить, мы ничего не знаем наверняка».
Тамао посмотрела на освещенные свечами лица взрослых, одно за другим.
«Я поранилась в подвале, – объявила она. – Мы играли, и вдруг у меня на колене появилась большая ссадина. Было много крови, и мне пришлось ехать в больницу на скорой. Не так ли, мама?»
Все глаза повернулись к Мисао, и она кивнула в знак подтверждения.