В течение ночи Теппея не раз охватывало желание заключить Мисао в объятия, но ему каким-то образом удавалось сдерживаться. Независимо от того, как крепко он обнимал свою жену, он знал, что все равно будет чувствовать внутри себя полную пустоту. Он чувствовал, что Мисао тоже сражается с демонами уныния, и боялся, что в тот момент, когда они коснутся друг друга, кожа к коже, они внезапно осознают, насколько катастрофичным было их положение, и начнут рыдать так громко, что это разбудит остальных членов семьи – если кому-то удалось заснуть.
Мисао лежала на боку, одетая только в шорты и легкую майку. Теппей слышал, как она вздыхает каждые несколько минут, и протянул руку, чтобы погладить обнаженное плечо жены. Когда он нежно массировал мягкую плоть, его затопил краткий, но неподдельный момент счастья. Мисао продолжала лежать совершенно неподвижно, время от времени шмыгая носом и пассивно принимая его знаки внимания.
Теппей едва мог дождаться начала следующего дня. Он то и дело поглядывал на наручные часы, которые не снимал, используя фонарик рядом с подушкой. Когда на часах было 3:50 утра, он уселся на край матраса.
«Татс. Проснись и пой», – прошептал он.
Тацудзи, который уже проснулся, лениво поднял голову и огляделся. Первые признаки рассвета только начинали просачиваться в окно, и его глаза блестели в тусклом свете.
«Мы должны совершить еще одну экскурсию по зданию, прежде чем спустимся в подвал», – объявил Теппей.
«Я знаю, знаю», – нетерпеливо сказал Тацудзи.
Наоми села в постели, тяжело вздохнув от недосыпа. Затем Тамао открыла глаза и сразу же заплакала.
«Что случилось? У тебя болит живот?» – спросила Наоми. Тамао не ответила; она просто придвинулась ближе к матери на матрасе и уткнулась головой в грудь Мисао.
Вот куда я бы тоже хотел положить голову, если бы только мог, – подумал Теппей. Желание забраться обратно в постель и обняться со своими близкими было настолько сильным, что ему казалось, что он вот-вот сойдет с ума.
Оторвав взгляд от жены и дочери, Теппей встал и зажег одну из свечей. Сквозь небьющиеся зеркальные окна он мог ясно видеть, как светлеет небо, так что восход солнца был не за горами. Вероятно, это будет еще один невыносимо жаркий день. Он попытался открыть дверь на балкон, но она оставалась такой же неподвижной, как и вчера.
Я мужчина… Эта фраза непрошено всплыла в голове Теппея, и сначала он понятия не имел, откуда она взялась. Потом он вспомнил: это была крылатая фраза героя мультсериала, который он часто смотрел. Я мужчина. Да, герой в плаще постоянно делал это доблестное заявление.
Я мужчина, – мысленно пробормотал Теппей, хотя и не произнес этих слов вслух. Я мужчина. Повторяя эту беззвучную мантру, он решил, что если ему каким-то образом удастся пережить этот кошмар и благополучно вернуться в реальный мир, он будет конструктивно использовать эти слова. Можно назвать их банальными, но для него, по крайней мере, они имели глубокий и волнующий резонанс. «Да, – сказал себе Теппей, – если я выберусь отсюда живым, то найду способ превратить эту фразу в какую-нибудь рекламную статью, и, возможно, однажды эта фраза вдохновит кого-нибудь другого».
Теппей пошел на кухню и на пробу покрутил ручку крана. Как всегда, вода из-под крана свободно лилась в раковину. Однако, когда Теппей открыл холодильник, он увидел, что внутри все покрыто каплями влаги и первыми признаками плесени. Это было все равно что заглядывать в промокшую картонную коробку, которая начинала гнить.
Теппей вымыл лицо над раковиной, затем вытер его ближайшим кухонным полотенцем. Вооружившись молотком, фонариком и нейлоновым шнуром, он направился к входной двери. Мисао побежала за ним. На ней все еще были шорты, и ее голые ноги блестели в утреннем свете.
«Я иду с тобой», – сказала она.
«В этом нет необходимости. Мы с Тацудзи все предусмотрели».
«Я знаю, но…»
Теппей взял Мисао за руку и тихо притянул к себе.
«У нас все будет хорошо», – сказал он, целуя ее в макушку.
«Надеюсь, ты прав. Я действительно чувствую, что нахожусь на грани нервного срыва».
«Что ж, ты определенно проделываешь потрясающую работу, притворяясь спокойной».
«О, спасибо. Это все, что я могу сделать, чтобы держать себя в руках».
Теппей вздохнул и еще крепче обнял Мисао.
«Если бы тебя не было здесь со мной, я бы тоже не смог притворяться, что у меня все хорошо».