«О, нет, вы еще не покидаете нас? – взвыла хозяйка, сидевшая рядом с Теппеем, когда заметила, что он засовывает сигареты в карман спортивной куртки. – Пожалуйста, останьтесь еще немного. Ночь ведь только началась!»
«Я бы с удовольствием, но жена этого парня держит его на очень коротком поводке, – сказал Теппей. – Ей нравится, когда с ней обращаются как со сказочной принцессой или, может быть, королевой, и если я не позабочусь о том, чтобы он вернулся домой вовремя, ему, возможно, придется спать на диване».
Тацудзи бросил на старшего брата предупреждающий взгляд.
«Не говори таких вещей», – прорычал он, скривив верхнюю губу. Его воинственные слова неловко повисли в воздухе.
Хотя Тацудзи было уже за тридцать, временами его лицо все еще выглядело точно так же, как когда он был ребенком четырех или пяти лет.
Однажды в детстве, когда Теппей собирался отправиться со своими приятелями из начальной школы исследовать гравийный карьер на соседнем раскопе, Тацудзи попытался увязаться за ним без приглашения. Теппей усмехнулся: «Иди домой, малышка», – и его последователи разразились жестоким скандированием «Малышка, малышка!» Теппей почувствовал непреодолимое желание оседлать опьяняющую волну власти, рожденную тем, что он был одновременно старшим братом и лидером своего класса, и он перешел черту от озорства к злобности.
«Ладно, малышка, если ты не пойдешь домой, я расскажу всем, что наша мама все еще кормит тебя грудью поздно ночью, – насмехался он. – Что ты на это скажешь?» Это возмутительное обвинение еще больше возбудило негодяев-приятелей Теппея, и они подбадривали его, хихикая, как подлые изверги.
Тацудзи просто стоял, закусив губу. Его глаза были затуманены непролитыми слезами, но ему каким-то образом удалось удержаться от них. «Ты тупоголовый! – заорал он на Теппея. – Я ненавижу тебя!» Он метал в брата яростные взгляды, и его маленькое личико было так искажено страданием, что, казалось, он нес на своих плечах всю тяжесть мира.
Теппею стало немного жаль Тацудзи, но он не извинился и не предложил никакого утешения. По правде говоря, он получал определенное извращенное удовольствие, мучая своего младшего брата. Даже сейчас Теппей все еще помнил сложное выражение лица Тацудзи: уязвленная раздражительность, смешанная с откровенной враждебностью, наряду с непреклонной решимостью отправиться в приключение со старшими мальчиками, несмотря на их недоброжелательность. Это было лицо невинного, доверчивого, безрассудно надеющегося ребенка, и даже сегодня Теппей иногда замечал это уязвимое, детское личико, выглядывающее из-за утонченного взрослого фасада Тацудзи.
«Вам действительно нужно спешить?» – снова спросила хозяйка. Теппей заметил, что с наступлением ночи ее макияж начал осыпаться, постепенно обнажая темные круги под глазами. Возможно, у нее было заболевание печени.
«Ну, я думаю, мы можем потусоваться еще полчаса или около того», – сказал Тацудзи недовольным тоном, как будто он не горел желанием оставаться, но не хотел, чтобы его воспринимали как мокрое одеяло или мужа-подкаблучника.
Теппей рассмеялся.
«Не навязывай это из-за меня, – сказал он. – Я беспокоюсь о том, что может случиться, когда ты вернешься домой».
«Как я уже сказал, это не проблема, – нетерпеливо сказал Тацудзи. – У меня не роман или что-то в этом роде. Ей просто нужно привыкнуть к тому факту, что время от времени мне, возможно, придется задерживаться допоздна».
В том, как Тацудзи произнес эту речь, было что-то почти комично-оборонительное, но Теппей просто кивнул и сказал с совершенно невозмутимым лицом:
«Вот это настрой!»
Небольшой клуб, в который они ходили, находился в Йоцуя, недалеко от главного торгового и развлекательного района этого района. Там работали три хостесс, и когда в заведении было десять посетителей, никому другому не хватало места. Однако в этот вечер заведение было заполнено едва ли на треть. Действительно, единственным посетителем, кроме компании Теппея из двух человек, был шумный, жизнерадостный мужчина с лысеющей головой, который безостановочно флиртовал с двумя официантками, пока допивал бутылку коньяка, смачно причмокивая губами.
Бар был оборудован для караоке, но вряд ли кто-нибудь вставал, чтобы спеть. По наблюдениям Теппея, большинство посетителей выглядели постоянно сбитыми с толку, как будто не совсем понимали, что заставило их думать, что посещение этого заведения может быть приятным. Посидев без дела, потягивая разбавленный виски и обмениваясь несвежими шутками с официантками, каждая из которых пыталась выглядеть по крайней мере на десять лет моложе своего реального возраста, они обычно выходили и направлялись в более интересное место.