«Это место не совсем удобное, находится немного за пределами центра города и так далее. Я имею в виду, что для розничной торговли здесь на самом деле не было бы пешеходного движения».
Она вдруг вспомнила о грудах картонных коробок, сложенных в подвале. Возможно, это были не избыточные запасы в обычном смысле этого слова, а, скорее, от них просто отказались, когда компания обнаружила предсказуемо ограниченный рынок протеиновых батончиков для увеличения веса и потеряла интерес к попыткам их продавать. Мисао не возвращалась в подвал со времени своего первого визита с Эйко, поэтому она не знала, там ли еще коробки.
Тамао вернулась с одуванчиками в чашке с водой, которую поставила рядом с балконом.
«Послушай, мама, если я посажу их здесь, они скоро зацветут, правда?»
«Да, они должны, потому что в этом месте много солнца».
«Итак, если здесь будут цвести цветы, то как насчет дерева? Принесет ли оно плоды?»
«Конечно, я предполагаю, что это возможно».
«Хорошо, тогда, может быть, мы вырастим бананы здесь, у окна?»
«Нет, боюсь, с бананами это не сработает. Им нужен климат потеплее».
«Черт возьми… Если бы мы могли выращивать здесь свои собственные бананы, Пьеко был бы по-настоящему счастлив. Он всегда говорит, что хочет съесть банан».
О, нет, только не снова мертвая птица, – нетерпеливо подумала Мисао. Она бросила многозначительный взгляд в сторону Теппея, но он, казалось, был поглощен просмотром телепрограмм в газете. Через мгновение он поднял глаза.
«Пьеко был забавной маленькой птичкой, не так ли? – сказал он. – Я имею в виду, что он так любил бананы и все такое. Эй, как насчет этого? Мы могли бы сегодня навестить и могилу Пьеко и угостить его бананом».
«Да! Да! Давайте сделаем это», – с энтузиазмом воскликнула Тамао, хлопая в ладоши.
Когда Тамао впервые упомянула, что мертвая птица возвращается к жизни и навещает ее в детской поздно ночью, Мисао забеспокоилась, что ее дочь, возможно, страдает каким-то психическим расстройством. Она поделилась своим беспокойством с Теппеем, но он тут же отмахнулся от этого, сказав: «Да ладно, это всего лишь маленькая безобидная фантазия. Я думаю, это мило».
Затем он пустился в один из своих диковинных стендап-комедийных риффов:
«Послушайте, у меня есть идея. В наши дни есть медицинская страховка для домашних животных, и мы проводили рекламные кампании для одной из этих компаний. Так что, возможно, нам стоило вложиться в полис загробного страхования для Пьеко! Это также могло бы охватить выживших на случай, если им понадобится терапия после ночных кошмаров или видения призрачных явлений. И копия могла бы быть примерно такой: Мы будем присматривать за вами и вашими любимыми питомцами даже после того, как они умрут. Что вы думаете? Гениально, правда?»
Теппей придерживался динамичного, беспристрастного подхода к воспитанию детей, и Мисао часто думала, что из-за покладистого отношения ее мужа ей приходится уделять особое внимание мельчайшим деталям. Необходимость быть прагматичной иногда заставляла ее чувствовать себя неловко, и временами она даже задавалась вопросом, не заставляет ли ее зацикливаться на второстепенных вопросах тот факт, что она не работает вне дома. Она вспомнила слова одной из ее подруг, сказанные много лет назад: когда ты увольняешься с работы и начинаешь целыми днями сидеть дома, мелочи, которые раньше тебя бы не беспокоили, начинают сильно беспокоить. Возможно, ее подруга была права. Возможно, у нее было слишком много свободного времени, и это превратило ее в хроническую беспокойницу.
Мисао подумала об игре «Кто, Что, Когда, Где», в которую ей нравилось играть, когда она была маленьким ребенком. Участники разрезали бумагу на небольшие кусочки, затем писали на каждом листе фразу, которая подпадала под одну из категорий. Затем клочки бумаги раскладывались в стопки лицевой стороной вниз, и игроки выбирали по одному из каждой категории по порядку. Это часто приводило к скучным, успокаивающим предложениям – например, «Мой друг чихнул на прошлой неделе в школе», – но настоящее веселье начиналось, когда последовательность фраз, оставаясь грамматически связной, создавала диковинную или даже запредельную ситуацию. Мисао до сих пор вспоминает одно особенно пикантное сочетание: «Вчера моя учительница подметала кучу экскрементов в универмаге».
Вспоминая последовавшее за этим веселье, Мисао с тоской подумала о том, насколько свободным и изобретательным был ее юный ум. Возможно, отфильтровывание ее нынешних проблем через призму этой детской игры помогло бы ей отшутиться от своих тревог и отпустить их. Вчера Тамао болтала о шторме с мертвой птицей в детской. Или как насчет этого: мое гедонистическое потакание своим желаниям вынудило Рэйко повеситься на стропилах семь лет назад, в ее собственном подъезде, в то время как мы с Теппеем наслаждались романтическим отдыхом с прелюбодеянием.