«Должно быть, мышь», – сказала она, намеренно говоря сильным, чистым голосом. Она начала ходить вдоль ряда шкафчиков, стараясь ступать как можно громче и заглядывая внутрь каждого шкафчика, когда проходила мимо. Даже если бы звуки издавала мышь, это существо вряд ли ответило бы «Да! Я мышь!» Но все же…
Мисао снова заговорила вслух.
«Это действительно неприемлемо, – сказала она. – Я имею в виду, что в таком новом здании, как это, уже не должно быть проблем с грызунами».
Ни в одном из отсеков для хранения вещей, казалось, не было ничего подозрительного и не было никаких признаков мыши, кошки или даже паука. У Мисао возникло отчетливое ощущение, что ветер усилился, и она остановилась как вкопанная. Дело было не столько в том, что ветер естественным образом набрал скорость; скорее, казалось, что сам окружающий воздух каким-то образом поглощается холодным сквозняком.
Мисао услышала знакомый звук «га-тонк». Должно быть, кто-то этажом выше вызвал лифт обратно из подвала.
Она еще раз внимательно огляделась по сторонам, затем продолжила движение к выходу. Я просто веду себя глупо, – подумала она. – Ничего не случилось, так почему я паникую? Ведь даже маленькие дети чувствуют себя в безопасности, играя здесь.
Когда она подошла к лифту, световой индикатор над дверями показал, что он остановился на четвертом этаже. Мицуэ Табата, должно быть, возвращалась домой. Но через несколько минут, в течение которых лифт оставался на четвертом этаже, Мисао поняла, что Мицуэ, вероятно, все еще болтает с Эйко в коридоре, пока одна из них придерживает двери лифта открытыми.
Через мгновение откуда-то издалека донесся звук жидкости – может быть, воды? – которая неуклонно падала на землю. Это было похоже на неумолимое капание, которое вы могли бы услышать в какой-нибудь сырой подземной пещере, заполненной известняковыми сталагмитами и сталактитами.
Мисао обернулась, чтобы посмотреть назад, затем уставилась на потолок с его запутанной сетью труб. Возможно, в одной из них произошла утечка, или, может быть, кто-то спрятал контейнер с жидкостью в отсеке для хранения, и она пролилась.
Холодный сквозняк теперь усиливался, пробираясь от лодыжек Мисао к пояснице, и у нее возникло жуткое ощущение, что он намеренно решил обвиться вокруг нее. На краткий миг она поймала себя на том, что сожалеет о том, что стала взрослой. Если бы я была ребенком, – подумала она, – с моей стороны было бы совершенно нормально прямо сейчас издать долгий, громкий крик.
Наконец лифт пришел в движение: 3… 2… 1…
Мисао открыла рот с намерением что-нибудь спеть, чтобы скоротать время и развеять свою нервозность. Однако в голове у нее внезапно стало пусто, как и ранее в этот день в «Гинзе», поэтому она принялась напевать бессловесную мелодию.
На панели лифта наконец-то загорелась надпись «B1», и дверь медленно открылась. Внутри лифта что-то было, но какое-то мгновение Мисао не могла разобрать, кто или что это было, и у нее вырвался тихий непроизвольный вскрик.
«О, миссис Кано! – Голос Мицуэ Табаты звучал весело и непринужденно. – Я не знала, что вы здесь».
Мисао изобразила на лице разумное подобие улыбки, затем сказала:
«Извини, я просто была удивлена. Я не ожидал, что в лифте кто-нибудь будет».
«Ты что-то делала со своим шкафчиком для хранения?»
«Что? О, нет, Тамао просто кое-что оставила здесь, вот и все».
Она протянула желтый кардиган, и Мицуэ, сияя, уставилась на него.
«Какая милая вышивка, – сказала она. – Ты сама это сделала?»
«О боже, нет. Вовсе нет. Я купила это в магазине…»
Замолчав, Мисао попыталась изобразить еще одну приятную улыбку.
Мицуэ указала в сторону шкафчиков.
«Я просто решила надеть поварской колпак и приготовить сегодня маринованные овощи с нуля, – сказала она. – Я спустилась сюда, чтобы взять свой травильный камень и положить сверху. Мой муж обожает цукемоно, но, несмотря на это, он всегда дразнит меня и называет „тетушка Пикл“. Конечно, он понятия не имеет, сколько труда уходит на приготовление маринованных овощей, которые он так любит».
Мисао изобразила еще одну вежливую улыбку, затем вошла в лифт. По какой-то причине безобидный звук шлепающих по голому полу сандалий Мицуэ, когда она уходила в подвал, эхом отдавался в ушах Мисао еще очень долго.
Глава шестая
7 апреля 1987
После того, как Теппей сошел с поезда на станции Такаино, он прошел мимо шумной группы людей на платформе, очевидно, возвращавшихся домой с вечера празднования цветения сакуры. Там было пять или шесть мужчин и три женщины, и они смеялись, визжали и вообще поднимали шум. Одна из женщин, казалось, была на грани рвоты в любой момент. Тем не менее на ее бледном лице играла широкая улыбка, когда она, спотыкаясь, шла, пьяно вцепившись в руку одного из молодых людей.