Недалеко от станции Южный Такаино была небольшая, но известная вишневая роща, и Теппей предположил, что шумная компания отправлялась туда на пикник (с большим количеством алкоголя), а затем пешком или на такси добралась до станции Такаино. Недавно коллеги из рекламного агентства пригласили Теппея на пару вечеринок по случаю цветения, но он отказался, потому что был завален работой. Кроме того, рядом с его многоквартирным домом было много цветущих вишневых деревьев, и если он хотел увидеть их, все, что ему нужно было сделать, это выйти на балкон. Деревья, разбросанные вокруг кладбища, сейчас были на пике своего великолепия, и обильная зелень создавала пышный фон для пушистых куполов с розовыми лепестками.
Младший брат Теппея, Тацудзи, зашел к ним тремя днями ранее со своей женой Наоми, и она исполнила экстравагантные рапсодии на тему цветущей сакуры. «Боже мой, какой совершенно восхитительный вид», – вздохнула она, как будто на мгновение забыла, что красиво цветущие деревья были окружены надгробиями, курганами и могильными плитами.
Ха, – подумал Теппей. – если бы эта женщина приехала навестить нас унылой, серой зимой и увидела тогда вид – ничего, кроме легионов темных, тусклых надгробий, с голыми ветвями деревьев, пронзающими воздух, как кривые иглы, – она, вероятно, сказала бы что-то вроде: «О боже, какой унылый вид. Ты наполовину ожидаешь, что вампир выскочит в любой момент!»
В качестве подарка на новоселье Тацудзи и Наоми привезли комплект постельного белья, белую кружевную скатерть и салфетки в тон. Скатерть идеально подходила для обеденного стола, и Мисао была в восторге.
Теппей твердо верил, что ум и такт его жены были главными причинами, по которым она могла поддерживать достаточно дружеские отношения со своей невесткой. Он часто думал, что для того, чтобы ладить с кем-то вроде Наоми, нужно быть либо очень умным, либо прирожденным трусом, как Тацудзи. Ну что ж, – подумал он. – Она не моя проблема, так что я не собираюсь терять из-за этого сон.
Пройдя через станционные ворота, большинство людей, сошедших с поезда вместе с Теппеем, направились к северному выходу и растворились в ночи. Несмотря на то, что было уже за полночь, улицы вокруг выхода все еще ярко светились неоновыми огнями пабов, закусочных рамэн, специализированных ресторанов, мини-маркетов и салонов пачинко. Уличные продавцы оладий с осьминогом и одена поставили свои тележки сразу за железнодорожной станцией и громко расхваливали свой товар, пытаясь заманить проходящих мимо пьяниц остановиться перекусить по пути домой.
Менее популярный южный выход, напротив, был тихим, и все ряды маленьких магазинчиков были закрыты на ночь. Только пара кофеен оставались открытыми, и их наэлектризованные вывески Coca-Cola отбрасывали тусклый розовый отсвет на почти пустынную улицу.
Теппей вышел из южного выхода в мягкую весеннюю ночь. Ненадолго остановившись, чтобы вдохнуть сладкий, благоухающий воздух, он закурил сигарету и продолжил свой путь. Прямо перед ним остановилось одинокое такси, и задняя пассажирская дверь распахнулась. Секундой позже женщина выскочила с заднего сиденья кабины с такой силой, что, казалось, ее выбросило из катапультного кресла.
Женщина была одета в цветастое розовое кимоно, и не успела она выскочить на улицу, как начала сердито пинать борт такси изящной ножкой, обутой в белые туфли «зори» на танкетке.
«Убирайся отсюда, придурок! – крикнула она. – Я больше не хочу тебя видеть!»
Таксист высунул голову в открытое окно и крикнул:
«Ты злая девка! – Выглядя так, словно мог выскочить в любой момент, он прорычал: – Ты думаешь, что можешь прокатиться бесплатно и сбежать, не заплатив?»
Открыв маленькую сумочку-клатч, женщина вытащила несколько бумажных купюр и бросила их в окно такси.
«Держи, жадный до денег ублюдок. Теперь ты счастлив?»
«Сумасшедшая шлюха», – прорычал таксист, оскалив зубы. Открыв дверцу, он вылетел на тротуар, сжимая в руке деньги женщины.
Казалось, что сейчас начнется самое интересное, поэтому Теппей решил остановиться и понаблюдать за разворачивающимся зрелищем. Зажженная сигарета свисала у него изо рта, на мгновение забытая. Начала собираться небольшая толпа прохожих, образуя спонтанное кольцо вокруг.
Женщина, казалось, черпала энергию из растущей аудитории, потому что презрительно фыркнула от смеха и надменно сказала: