«Тебе нужно спуститься в подвал, прямо сейчас. Насколько я могу понять, Тамао была каким-то образом ранена. Цутому сейчас здесь, со мной, но он не перестает плакать, и я не смогла узнать всех подробностей. Каори тоже все еще там, внизу».
«Я выхожу прямо сейчас!» – Мисао швырнула трубку и вылетела за входную дверь. Лифт находился на четвертом этаже, где он, очевидно, и остался после того, как доставил Цутому наверх из подвала. Мисао нажимала кнопку вызова снова и снова, но лифт не подавал признаков движения, и она пришла к выводу, что Эйко, должно быть, находится в процессе посадки.
«Ну же, поторопись!» – крикнула Мисао. Ей показалось, что она ждала с нетерпением очень долго, но лифт оставался на четвертом этаже.
Затем, внезапно, она вспомнила об аварийной лестнице. Почему она не подумала об этом раньше? Двери на внутреннюю лестничную клетку на каждом этаже открывались только изнутри; в противном случае требовался ключ. Мисао дрожащими пальцами отперла дверь и выскочила на лестничную клетку.
Ей даже думать не хотелось о том, сколько времени потребуется, чтобы спуститься с восьмого этажа в подвал; она просто сломя голову бросилась вниз по лестнице. Примерно на полпути у нее отвалилась одна из босоножек, но она не остановилась, чтобы поднять ее. На бегу она повторяла: «Не падай, не падай» снова и снова, как мантру. Если она упадет и вывихнет лодыжку или что похуже, что станет с Тамао?
Мисао приближалась к площадке первого этажа, когда внезапно вспомнила, что по причинам, известным только строителям, аварийная лестница ведет не до конца в подвал. Попасть туда можно было только на лифте.
Тяжело дыша, Мисао вышла в вестибюль. Вокруг не было видно ни души, и контрольная лампочка над лифтом все еще горела на цифре «4». Возможно, он был неисправен – но почему именно сейчас?
Сжав обе руки в кулаки, Мисао громко постучала в дверь квартиры смотрителей. Через мгновение Суэо Табата приоткрыл дверь и выглянул наружу. В одной руке он держал вертел с рисовыми клецками, политыми соевым соусом, и явно собирался откусить кусочек.
«Лифт не работает! – закричала Мисао, затем добавила: – Вызовите скорую, пожалуйста! Мне нужна помощь!»
Она была почти вне себя от беспокойства. Продолжая истерично бормотать, даже не осознавая, что говорит, она схватила Суэо за руку и потащила его в вестибюль.
«Что происходит? – Жена Суэо, Мицуэ, выбежала из глубины квартиры.
«Это Тамао, – в отчаянии сказала Мисао. – Она заперта в подвале, и они говорят, что она была ранена или что-то в этом роде!»
Табата бросились к лифту, оба что-то бессвязно выкрикивая. Они по очереди нажали на кнопку, но индикатор оставался гореть на четвертом этаже.
«Что это за здание? – взвыла Мицуэ. – Почему лестница заканчивается на втором этаже, а не ведет прямо в подвал?»
«Иди вызови скорую!» – рявкнул Суэо. Мицуэ в смятении вбежала обратно в их квартиру. В этот момент раздался звук шагов, и Эйко и Цутому, запыхавшись, выскочили из двери на аварийную лестницу. Когда Эйко увидела Мисао, она прокричала заметно дрожащими губами:
«Мы не могли заставить лифт двигаться – он все еще застрял на четвертом этаже! Он перестал работать сразу после того, как Цутому подъехал, чтобы рассказать мне о Тамао!»
Встреча с кем-то, кто, казалось, был еще более сильно расстроен, чем она сама, в какой-то степени помогла Мисао прийти в себя. Взяв Цутому за руку, она сказала самым спокойным тоном, на какой была способна:
«Пожалуйста, постарайся подумать, хорошо? Где Тамао поранилась?»
«На ноге, – ответил Цутому. Он был явно напуган, и в уголках его глаз стояли слезы. – Что-то порезало ей ногу».
«Что значит „что-то“?» – взревела Эйко.
«Я не знаю, что это было, – защищаясь, сказал Цутому. Его лицо покраснело, когда он посмотрел на мать. – Вокруг не было ничего острого, но Тамао порезала ногу».
«И что случилось потом? Тамао плакала?» – спросила Мисао. Если он скажет, что она не плакала, я не знаю, что буду делать, – подумала она. – Плач, по крайней мере, означал бы, что она в сознании и не слишком серьезно ранена.
Цутому кивнул.
«Значит, она плакала?» – Мисао настаивала, отчаянно желая узнать подробности.
Цутому снова кивнул, затем громко разрыдался. Он явно чувствовал, что взрослые несправедливо упрекают его, несмотря на то, что он был всего лишь посыльным и даже не был свидетелем несчастного случая.
Суэо Табата колотил кулаком по кнопке лифта. При каждом ударе механизм издавал щелкающий звук, но другого ответа не последовало.