«Но разве кто-нибудь не заметил бы такой глубокий порез сразу?»
«Не обязательно, – сказал доктор. Его высокомерная улыбка, казалось, говорила: не волнуйся, ты не первый невежественный родитель, которому мне приходится это объяснять. – Дети обладают необычайной способностью продолжать играть, не обращая внимания на боль или лихорадку. Вы были бы поражены. Однажды у меня был пациент, пятилетний мальчик, который упал с горки на детской площадке и сломал кость в ноге. Это был чистый перелом, но он поднялся и продолжал бегать на поврежденной конечности в течение следующих нескольких минут, как будто ничего не случилось».
Теппей ни в коем случае не был удовлетворен ответами доктора на свои вопросы, но мгновение спустя Мисао вернулась в смотровую, так что он не стал продолжать разговор.
После того, как они с Мисао отвезли Тамао домой на такси и уложили ее в постель, Теппей решил осмотреть подвал. Очевидно, кто-то уже побывал там – вероятно, один или оба смотрителя, хотя это могла быть Эйко Иноуэ, – потому что весь пол был вымыт, и никаких следов крови Тамао не осталось. Теппей, возможно, не смог бы определить местонахождение места получения травмы (или ее последствий, если согласиться с теорией доктора о замедленной реакции), если бы Мисао не сказала о том, что нашла их дочь рядом с неиспользуемым шкафчиком в задней части подвала. Это дало Теппею представление о том, где искать, и когда он заметил несколько очень больших луж воды от швабры в непосредственной близости, он был уверен, что нашел нужное место. Он долго стоял там, оглядываясь по сторонам.
Все отсеки были заперты на висячие замки, и открыть их без ключа было невозможно. Теппей попробовал провести рукой по внешним краям ближайшего шкафчика. Если кто-то бегал по подвалу и случайно врезался в один из шкафчиков, этот человек, предположительно, мог получить травму, повредившую кожу. Однако по-прежнему было трудно представить сценарий, при котором маленький ребенок столкнулся головой со шкафчиком и получил лишь порез на одном колене.
Теппей подошел к своему собственному складскому помещению, отпер его и отнес один из старых стульев в дальнюю часть подвала. Он встал на сиденье и осмотрел помещение, но единственное, что лежало поверх аккуратных рядов шкафчиков для хранения, – это слой пыли, накопившийся за несколько месяцев. Теппей не видел ничего, что могло бы оставить царапину на теле человека, не говоря уже о том, чтобы нанести рану на теле.
Со своей возвышенности он заметил древний трехколесный велосипед Цутому Иноуэ. Он лежал на боку в одном из коридоров между шкафчиками. Теппей слез со стула и подошел, чтобы осмотреть его. На трехколесном велосипеде не было ни единого кусочка погнутого или отломанного металла; он также не смог найти засохшей крови. Так что, я думаю, это была не атака трехколесного велосипеда-убийцы, — подумал он с самоиронией. – Но что еще это могло быть?
Острые предметы, острые предметы: может быть, что-то вроде изношенной опасной бритвы, которую кто-то небрежно выбросил, или перочинного ножа, или кухонной утвари? Теппей не нашел ничего подобного. Помимо мебели и других предметов, запертых в складских отсеках, единственными вещами, валявшимися в подвале, были несколько пачек старых газет и груда картонных коробок с какой-то сомнительной «здоровой пищей», оставленных после того, как корпоративные жильцы из 201‑го съехали. Никто так и не удосужился вернуться за этими коробками.
Теппею пришло в голову, что осколок стекла, возможно, валялся незамеченным на полу, и он внимательно осмотрел весь подвал, но не увидел ни крупинки стекла. Не было никаких признаков того, что какие-либо лампы дневного света над головой были треснуты или сломаны, и все змеевидные трубы на потолке тоже казались целыми.
В конце концов Теппей пришел к выводу, что, вероятно, все было именно так, как предположил доктор. Дети бегали на улице, и случайно Тамао оказалась на пути внезапного порыва ветра, взметнувшего острую гальку (или что-то еще), но она не заметила так называемого «пореза от ласки» на колене до тех пор, пока она и ее друзья не пошли играть в подвал.
Позже Теппей и Мисао смогли собрать воедино произошедшее, сопоставив версию событий Тамао с рассказами Цутому и Каори, которые оказались рядом. В момент нанесения травмы – или, по крайней мере, в тот момент, когда Тамао упала у задней стены, – трое детей играли сами по себе в разных частях подвала.