Цутому носился на своем старом трехколесном велосипеде, в то время как Каори вела Куки на поводке, притворяясь, что они вышли на прогулку. Что касается Тамао, она использовала пластмассовый игрушечный пистолет Цутому, чтобы постучать в дверцы шкафчиков, один за другим, в импровизированной вариации популярной японской игры «Тук-тук в пятнашки», в которой дети ходят вокруг и выкрикивают: «Привет, есть кто-нибудь дома?» – как это делают взрослые, когда наносят неожиданные визиты.
Поскольку все они были заняты своими занятиями, никто не наблюдал за Тамао, когда она получила травму – или, в соответствии с теорией врача, когда она наконец поняла, что у нее идет кровь. Самым странным было то, что сама она продолжала настаивать на том, что понятия не имеет, чем вызван порез на колене и когда произошел несчастный случай. По словам Тамао, она играла в задней части подвала, когда внезапно почувствовала, что вся похолодела. Она случайно посмотрела вниз и увидела, что из ее колена хлещет кровь. Рана еще не начала болеть, но боль, должно быть, усилилась через пару минут.
Пока Тамао стояла там, совершенно сбитая с толку, Куки подскочил к стене с огромным приливом энергии. Каори была взволнована, потому что поводок вырвался у нее из рук, и она побежала за собакой. Куки пришла в неистовство, рыча, лая и прыгая вокруг, как будто она лишилась рассудка.
Цутому прибыл на место происшествия через минуту. Он и Каори оба были настолько взволнованы странным поведением собаки; по его словам: «Мы подумали, что, может быть, Куки заболела, или сошла с ума, или что-то в этом роде». Дети Иноуэ очень боялись, что собака может напасть на них, поэтому в роли старшего брата-защитника Цутому обнял Каори и крепко прижал ее к себе. Через минуту Цутому огляделся, чтобы убедиться, что Тамао в безопасности, и именно тогда заметил, что она сидит на полу неподалеку, вся в крови, с ошеломленным выражением лица.
Должно быть, именно тогда Тамао начала чувствовать боль, потому что она начала реветь во всю силу своих легких. Воодушевленный действием, Цутому подбежал к лифту, запрыгнул в него и помчался наверх, чтобы рассказать об этом своей матери.
В своих поисках правды Теппей также допросил Эйко Иноуэ и обоих Табата, но они не смогли пролить свет на тайну того, что стало причиной травмы Тамао. Сама Тамао почти ничего не помнила, а больше поговорить было не с кем.
Теппей не думал, что дети лгали, когда утверждали, что все это время находились в подвале. Если бы они играли на улице, не было бы причин это скрывать, но все они были непреклонны в том факте, что в тот конкретный день их нога не ступала на улицу.
В этом здании есть что-то странное. Теппей продолжал вспоминать свой тревожный разговор с хозяйкой бара, которая жила на пятом этаже, в тот благоухающий вишневый вечер, когда они вместе возвращались домой со станции. Хотя он не помнил ее точных слов, он знал, что она сказала что-то вроде: «Я не могу понять, зачем кому-то понадобилось пользоваться этим ужасным подвалом. Ни за какие деньги я не спустилась бы туда. Я не хочу тебя пугать, но тебе действительно следует продать свою квартиру и уехать отсюда как можно скорее…»
Это все из-за выпивки, – уверил себя Теппей, возвращая свое внимание к газете, которую держал в руках во время своих длительных размышлений. – Почему я вообще думаю о таких вещах?
Он твердо верил, что все в жизни можно объяснить случайностью. Несчастный случай с Тамао был просто причудливым стечением необычных совпадений. Правда, доктор сказал, что маловероятно, что в помещении может развиться пронизывающий ветер, но если не это, тогда что же произошло? Неужели сам воздух каким-то образом стал разумным и трехмерным и со злым умыслом разрезал колено Тамао на ленточки? Это, конечно, абсурд. Нет, должно было быть разумное научное объяснение. Возможно, какая-то атмосферная аберрация, вроде случайной конвекции поступающего воздуха, создала мощный вихрь. Воздух в подвале всегда был неподвижным и застоявшимся, так что, должно быть, какой-то другой воздух проникал снаружи и создавал это любопытное явление всего на несколько минут. Да, должно быть, именно так все и произошло…
Мисао тем временем, казалось, поверила объяснению врача о том, что травма была вызвана внезапным порывом ветра, налетевшего из ниоткуда. Или, скорее, она прилагала усилия, чтобы поверить в теорию «удара ласки». Что касается Теппея, у него больше не было желания «побеждать эту конкретную мертвую лошадь». Важно было то, что Тамао была в безопасности; не было необходимости зацикливаться на том, что стало причиной ее травмы. Это была просто одна из тех вещей, когда независимо от того, как долго и упорно вы думали об этом, вы никогда не смогли бы прийти к удовлетворительному выводу.