«Наземное захоронение». Этот термин всплыл в голове Мисао, когда она вспомнила прочитанное ею предложение о причинах отказа храма продать землю, формулировка которого, казалось, балансировала на грани дерзости. Если отбросить язвительный тон, она не знала, что кладбище Мансэйдзи использовалось с эпохи Тайсе, когда погребение было более распространенным явлением, чем кремация.
Поэтому, когда она любовалась видом со своего балкона, некоторые могилы, которые она видела каждый день, содержали останки людей, которые умерли давным-давно и были похоронены как трупы, вместо того чтобы быть кремированными. От этой мысли у нее по коже побежали мурашки. Если бы храм решил пойти дальше и попытаться переместить все захороненные останки скелетов в другое место, как, черт возьми, они бы их перевезли? С момента первоначального погребения прошло уже шестьдесят или семьдесят лет, так что деревянные гробы наверняка истлели до такой степени, что на открытом воздухе они немедленно рассыпались бы в пыль.
Мисао встала со стула и отнесла брошюру, которую просматривала, обратно в книжный шкаф. Расставив все по местам, она еще раз пробежалась глазами по материалам на полках, но не увидела никаких более поздних отчетов о том, что стало с проектом подземного строительства, когда планы реконструкции столкнулись с конечной проблемой.
Ей стало интересно, что сказал бы Теппей, если бы узнал, что она специально отправилась в библиотеку прихода, чтобы разобраться в подобном вопросе. Посмеялся бы он снисходительно? Или сказал бы что-то вроде: «Почему бы тебе просто не оставить всю эту чепуху в покое», не пытаясь скрыть свое неодобрение? Вероятно, последнее. С момента несчастного случая с Тамао Теппей, казалось, вел внутреннюю борьбу с легионом личных демонов – борьбу, о которой он не мог (или не хотел) говорить.
Головная боль Мисао с каждой минутой становилась все сильнее. Мне нужно принять аспирин, как только я вернусь домой, – подумала она.
Спустившись на первый этаж библиотеки, она увидела седовласого мужчину, который лениво сидел за стойкой администратора, уставившись в пространство. Движимая внезапным порывом, Мисао подошла к столу и сказала:
«Эй, простите?»
Мужчина повернул голову, чтобы взглянуть на нее, но не сказал ни слова.
«Вероятно, это покажется странным вопросом…» – начала Мисао.
«Что?» – Мужчина, казалось, был поражен.
«Простите, вы случайно не знакомы с этой частью города?»
Мужчина бросил на нее возмущенный взгляд, затем пробормотал:
«Ну, я работаю здесь последние тридцать два года, так что так и должно быть».
«О, это здорово! – воскликнула Мисао, лучезарно улыбаясь мужчине. – По правде говоря, я пытаюсь взглянуть с какой-то точки зрения на историю этой местности, и есть одна вещь, которая мне не ясна».
«Что бы это могло быть?» – Если мужчина и был заинтригован вопросом, он этого не показал. Со скучающим выражением лица он отвернулся от Мисао и снова уставился прямо перед собой.
«Довольно давно планировалось построить подземный торговый пассаж под станцией Такаино. Вы знали об этом?»
«Ах, это… Да, я знаю об этом плане. Это было еще в шестидесятых».
«Насколько я понимаю, возникли некоторые трудности с переносом могил с кладбища Мансэйдзи, и именно поэтому план так и не был реализован?»
«Да, это верно. В конце концов, это просто выдохлось, хотя разработчики уже потрудились выкопать яму. Это была серьезная трата времени и денег».
«Яму? —спросила Мисао с растущим волнением. – Значит, земляные работы уже были выполнены, когда проект был свернут?»
«Ну, я не уверен, но именно такое впечатление у меня сложилось. Очевидно, разработчики вступили в большой спор с храмом, и в конце концов все это просто окончилось ничем у них перед носом. Я не знаю, о чем они думали, но предполагаю, что в какой-то момент разработчики, должно быть, почувствовали оптимизм, поэтому они сказали: „Эй, давайте продолжим и потратим небольшое состояние на раскопки этой подземной дороги, просто на случай, если наш план сработает“. Я так понимаю, они также возлагали большие надежды на строительство нескольких больших жилых комплексов по соседству. Конечно, прежде чем они смогли сделать что-либо из этого, они должны были достичь соглашения с храмом о покупке земли, но даже когда стало казаться, что из этого ничего не выйдет, они продолжили раскопки».
Ранее невозмутимый, мужчина, казалось, стал почти маниакальным. Его голос повысился как по высоте, так и по громкости до такой степени, что, казалось, он слабым эхом отражается от стен.