«На самом деле это было бесполезное занятие, – продолжил он. – Я имею в виду – копать яму до того, как все было подписано, запечатано и доставлено. В этом не было никакого смысла. Раньше на стройплощадке висела вывеска строительной компании. Я помню, что видел ее каждый день, а потом она внезапно исчезла. Это действительно было невероятным расточительством – делать всю эту работу впустую».
«Есть ли записи об этих раскопках в здешних архивах?»
«Хм, – задумчиво произнес мужчина. – Я не могу сказать наверняка, но у меня такое чувство, что их нет – по крайней мере, здесь. Как гласит пословица: „Если что-то дурно пахнет, вам лучше прикрыть это крышкой“. Конечно, так принято и в правительстве. Если проект заканчивается отрицательно, они предпочитают не слишком афишировать это. В любом случае – почему вы так заинтересовались этим? Планируете написать статью, или книгу, или что-то в этом роде?»
«Нет, нет, ничего подобного», – запротестовала Мисао, качая головой.
Мужчина бросил на нее предупреждающий взгляд, который напомнил ей родителя, пытающегося предостеречь упрямого ребенка от опрометчивых поступков, затем скрестил руки на груди.
«Дело в том, что это не совсем приятная тема, поэтому люди склонны избегать углубляться в нее слишком глубоко, – сказал он. – Я думаю, большинство людей предпочли бы оставить спящих собак лежать».
«Нет, как я уже сказала, я не собираюсь писать об этом, – запротестовала Мисао. – Я просто заинтересовалась, потому что живу неподалеку, и сосед рассказывал о застройке. Так вы случайно не знаете, что в конце концов стало с вырытой ямой?»
«Вы действительно любознательны! – сказал мужчина со смехом, обнажившим его неестественно белые передние зубы. Мисао сразу узнала в них зубные протезы. – Эх, в конце концов, мы же не люди-кроты, верно? Яма была бы бесполезной, поэтому я предполагаю, что они, должно быть, засыпали ее после того, как проект провалился».
«Конечно, так и должно быть, – сказала Мисао. Она тоже рассмеялась. – Спасибо за вашу помощь. Извините, что отняла у вас так много времени», – добавила она с легким поклоном.
Администратор в ответ слегка кивнул головой, и Мисао покинула здание.
Возвращаясь на станцию, она вдруг вспомнила фразу Эйко – «призрачная дорога в никуда», – и легкая дрожь пробежала у нее по спине.
Глава десятая
6 мая 1987
Это была среда после ежегодного праздника «Золотая неделя». Сидя за своим рабочим столом из соснового дерева, Мисао посмотрела в окно и зевнула. Воздух в гостиной был жарким и душным. Снаружи небо выглядело так, словно дождь мог начаться в любую минуту. Еще не было трех часов дня, но день стал таким темным, что Мисао поймала себя на том, что ей хочется света.
В течение долгих выходных семья Кано ходила в универмаг, чтобы купить новую спортивную куртку для Теппея, затем остановилась в модном, фешенебельном районе Аояма, чтобы перекусить в итальянском бистро по дороге домой. Помимо этой прогулки, они на самом деле не сделали ничего особенного, а в середине отпуска Теппея отозвали на два дня для работы над телевизионным рекламным роликом, который снимался на натуре для одного из новых аккаунтов агентства.
Во время его отсутствия мать Мисао приехала в Токио из семейного дома в Идзу-Сити на ночь, что (по мнению Мисао) испортило то, что в противном случае было бы приятной парой дней. Последний визит ее матери состоялся больше года назад, так что она никогда не была в новой квартире. Когда она увидела кладбище перед зданием, ее брови поползли вверх, но она воздержалась от комментариев.
Это всегда было в стиле ее матери, подумала Мисао. Иногда – хотя далеко не всегда – ее матери удавалось остановить себя как раз в тот момент, когда она была на грани того, чтобы сказать что-нибудь злобное, сдерживая неприятные слова, прежде чем они могли выскользнуть у нее изо рта, как клубок шипящих змей.
Несколькими годами ранее Мисао, наконец, призналась своим родителям, что первая жена Теппея покончила с собой, и яростная брань ее матери все еще отзывалась глубоко в душе Мисао. Когда ее мать извергла этот поток яда, всю вину, стыд и враждебность, Мисао действительно почувствовала себя так, словно ее хлестали живым кнутом из остроклыкастых ядовитых змей.
«Мне стыдно, что я произвела на свет такую дочь, как ты, – разглагольствовала ее мать. – Я никогда раньше не говорила этого вслух, но, сколько я тебя помню, ты была грязной девчонкой. Ты никогда не была хорошей. Держу пари, ты соблазнила этого мужчину, когда он был еще женат. О да, я знаю все о твоих проделках. Ты действительно отвратительный ребенок. Ты попадешь в ад, это точно. Может быть, эта мертвая женщина – как ее звали, Рэйко? – наложит на тебя смертельное проклятие из могилы. Это именно то, чего ты заслуживаешь».