Отец Мисао никогда не был из тех, кто сдерживается, когда дело доходит до придирок или критики его дочери, но в тот болезненный момент он ничего не сказал. С тех пор прошло семь лет, и за это время ее отец ни разу не связался с Мисао, не говоря уже о том, чтобы заехать повидаться с ней.
Мать Мисао начала ругать отсутствующего Теппея (хотя и окольными путями) вскоре после ее приезда. Затем она перешла на мурлыкающий, льстивый тон и сказала: «Знаешь, если бы здесь были только ты и Тамао, тебе были бы более чем рады приехать в гости в любое время».
Мисао отказалась злиться, потому что знала, что именно такую реакцию надеялась спровоцировать ее мать. Если Мисао заглотит наживку, это только раззадорит ее мать. Когда она подумала о том, как грязно и ужасно было бы выдержать еще один шквал слов ненависти, она решила, что независимо от того, сколько необоснованных оскорблений может обрушить на нее мать, она будет молчать и проигнорирует оскорбление.
Вернувшись в настоящее, Мисао хорошенько встряхнула головой, чтобы избавиться от паутины воспоминаний, затем обратила свое внимание к работе на своем столе. У нее не было времени беспокоиться о жестокости своей матери или постоянном упрямстве отца (хотя ей было очень больно, что столько лет спустя он все еще отказывался простить ее). Прямо сейчас у нее было слишком много других дел, с которыми нужно было разобраться.
Ее нынешним заданием было создание иллюстрации для саморекламы журнала косметической компании. Это должен был быть разворот под названием «Городская поэзия», и Мисао попросили нарисовать картину, используя палитру пастельных тонов, которая вызвала бы ощущение города.
Само стихотворение было написано одним из читателей журнала. Мисао получили предварительный экземпляр, и теперь она перечитала его еще раз.
Страстно желая ощутить аромат земли,
Стремясь услышать щебет птиц,
Здесь я живу на вершине этой бетонной башни.
И хотя здесь нет почвы для запаха
И не слышно пения птиц,
По крайней мере, у меня есть солнце.
У меня впереди целый вечер.
И у меня есть ты.
Автором стихотворения была двадцатидевятилетняя мать одного ребенка, и было неясно, подразумевалось ли «ты» в последней строчке под ее ребенком, или мужем, или кем-то совсем другим. Было ли стихотворение хорошо написано или нет? Мисао не решалась судить об этом так или иначе, но стих показался ей несколько поверхностным: призванным, как она полагала, воззвать к чувствам женщин, которые были еще очень молоды. Тем не менее Мисао инстинктивно понимала, к чему клонит автор и что она пытается донести.
И у меня есть ты… Последняя строчка, в частности, нашла отклик у Мисао, потому что напомнила ей о глубоком чувстве товарищества, которое они с Теппеем испытали, когда наконец начали отходить от смерти Рэйко, став более тесно связанными друг с другом, чем когда-либо.
Мисао еще не рассказала Теппею о результатах своих исследований в библиотеке прихода. Может быть, в один прекрасный день, в не слишком отдаленном будущем, они в конце концов смогут посмеяться над всеми этими нелепостями. Когда она подумала об этом таким образом, ее настроение немного улучшилось.
Дело в том, что она без сомнения знала, что если бы она сказала, что хочет выставить эту квартиру на продажу прямо сейчас и начать искать другое жилье, Теппей был бы ошеломлен и разгневан. На самом деле, сказала она себе, единственным серьезным недостатком был подвал. Если ей не нравилось спускаться туда, она могла просто отказаться от использования камеры хранения. Опасность полетов фантазии заключалась в том, что они могли легко выйти из-под контроля и привести к бредовому мышлению. Когда вы начинали верить в существование вещей, которых на самом деле не было, это было признаком того, что ваше воображение работало сверхурочно.
Зазвонил телефон. Это была Эйко.
«Ю-ху!» – игриво сказала она.
Прошло всего несколько часов с тех пор, как две женщины столкнулись по дороге, чтобы забрать детей из детского сада. Пока они шли вместе, Эйко оживленно рассказывала о долгих выходных, которые она и ее семья провели в доме своей старшей сестры в Тибе; все они ездили в токийский Диснейленд, где, по словам Эйко, потратили «кучу денег». Мисао была удивлена, что так скоро снова получила весточку от своей соседки.