«Интересно, это перебои с электричеством? – пронзительно сказала Мицуэ. Она лихорадочно возилась со своим большим фонариком, пока не нашла кнопку включения, затем включила его. – Даже аварийное освещение погасло».
«Это нехорошо. Это совсем нехорошо», – повторял Суэо снова и снова. Он выхватил фонарик из рук жены и беспорядочно обвел лучом окрестности. Холодный сквозняк заметно усилился и, казалось, активно пытался забраться под неплотно заправленную футболку Теппея.
«Вы получали уведомление о каких-либо отключениях электроэнергии, запланированных на сегодняшний вечер, в рамках регулярного технического обслуживания или чего-то в этом роде?» – спросил он преувеличенно спокойно, расслабленно, удивляя самого себя своими актерскими способностями.
«Нет, я не слышал ни о чем подобном», – ответил Суэо.
«Это не может быть перебоями в подаче электроэнергии, – заметила Мицуэ. – Видите – в лифте горит свет».
Конечно же, она была права. Все они были так заняты реакцией на отключение электроэнергии, что не заметили, что на панели над лифтом теперь горит «B1». Однако дверь упрямо оставалась закрытой. Суэо, казалось, лишился рассудка и тщетно колотил по кнопке вызова с такой чрезмерной силой, что казалось, она вот-вот разлетится вдребезги под натиском.
«Ну и черт, – сказала Мицуэ. – Интересно, лифт опять барахлит».
Она говорила в непринужденной манере, которая имела извращенный эффект, заставляя Теппея чувствовать себя еще более встревоженным. Тем временем ветер, казалось, набирал силу. Несмотря на то, что погода снаружи была достаточно теплой, чтобы заставить человека вспотеть во время короткой пробежки, температура внутри подвала упала довольно резко. Теппею показалось, будто все его тело покрылось гусиной кожей: каждый дюйм кожи, и внутри головы тоже. Это было, как съесть рожок со стружкой льда в снежную бурю.
«Что нам делать? – спросил Теппей, ни к кому конкретно не обращаясь. – Это действительно становится странным».
«Помогите нам, пожалуйста! – закричал Суэо. Его голос разнесся по всему подвалу, создавая потустороннее эхо. – Кто-нибудь, помогите!»
«Здесь стало по-настоящему холодно», – захныкала Мицуэ, потирая голые руки. – Что вообще происходит?»
«Должно быть, откуда-то дует ветер, – ответил Теппей. – Ну, знаете, через щель или что-то в этом роде». Он обернулся, чтобы посмотреть назад. У него было отчетливое ощущение, что в темных углах подвала, куда не доставал луч фонарика, что-то шевелится. Мгновение спустя ему показалось, что он увидел короткую, внезапную вспышку неестественно яркого света, и у него возникло ощущение, что движущееся существо (чем бы оно ни было) пытается запугать или даже активно угрожать им. Но нет, наверняка это просто разыгралось его воображение.
Побуждая себя к действию, Теппей внимательно осмотрел местность вокруг себя.
«Есть ли здесь телефонная будка для экстренного вызова или какой-либо другой способ связаться с внешним миром, когда сломается лифт?» – спокойно спросил он.
Суэо заметно дрожал и мог только покачать головой, поэтому вместо него ответила Мицуэ.
«Нет, ничего подобного, – сказала она. – Это всего лишь один из многих недостатков дизайна этого здания. Хотя мне это всегда казалось странным».
Теппей был обут в сандалии-слипоны без носков, и холодный ветер обвивал его голые лодыжки и пробирался вверх по ногам так, что казался странно агрессивным и цепким. Он наклонился и энергично отмахнулся от своих лодыжек обеими руками, словно отмахиваясь от тучи москитов. Ему становилось все труднее дышать, и когда он попытался набрать в легкие побольше восстанавливающего силы воздуха, это простое действие вызвало у него неудержимую дрожь в груди.
«Я не понимаю, что происходит, – сказал Суэо жалобным, высоким голосом. Он начал колотить в закрытую дверь лифта обоими кулаками. – После несчастного случая с Тамао мы отремонтировали лифт, так что он никак не мог снова сломаться так скоро!»
«А что, если нам всем троим закричать во всю глотку? – предложила Мицуэ. – Кто-нибудь может услышать нас наверху».
«Кто-нибудь? Кто? – прогремел Суэо, его глаза горели от разочарования. – Ты действительно думаешь, что кто-нибудь сможет услышать нас на четвертом этаже, где живут Иноуэ?»
«Тебе не обязательно кричать на меня!» – огрызнулась Мицуэ. Ленивый круговой луч фонарика – яркий в центре, более рассеянный по краям – отбрасывал сюрреалистические тени на их лица, делая их похожими на троицу гротескных гоблинов.
Теппей положил обе руки на ручку лифта. Там, где соединялись две половинки двери, была небольшая щель, и он подумал, что мог бы попробовать просунуть один палец в это отверстие и подергать им взад-вперед в надежде приоткрыть двери. Однако щель была такой узкой, что он не мог даже сдвинуть мизинец в положение, при котором на него можно было бы опереться.