«Здесь так холодно», – прошептал Суэо. На самом деле «холодно» и близко не подходило для описания неземного холода, который опустился в подвал. Теппей слышал, как стучат его собственные зубы.
Этому должно быть рациональное объяснение, — в отчаянии подумал он. – Подобные вещи просто не происходят в реальном мире… не так ли?
«Помогите нам, пожалуйста!» – Голос Суэо был похож на жалобный писк. Мицуэ просто стояла неподвижно и безмолвно, как будто потеряла способность говорить.
Теппей подставил руку под луч фонарика и посмотрел на наручные часы. Было почти половина девятого. Прошло меньше получаса с тех пор, как они спустились в подвал. Мисао было еще слишком рано задаваться вопросом, почему он так долго не возвращается. Когда она достигнет этой точки, выйдет в коридор и нажмет кнопку вызова лифта, а ответа не будет, она поймет, что это не в порядке вещей. Или же она может интуитивно почувствовать, что происходит что-то не то. В любом случае она наверняка соберет «войска» (то есть Иноуэ), и они позвонят кому-нибудь снаружи здания, прося о помощи. Но эта последовательность событий начнется не раньше, чем минут через пятнадцать. Тем временем они были предоставлены сами себе.
«Я знаю, почему вдруг поднялся ветер, – тихо сказала Мицуэ. – Это из-за той подземной дороги, которую они прорыли. Я уверена в этом».
«Какой подземной дороги?» – недоверчиво переспросил Теппей.
«О, вы еще не слышали? Очевидно, когда-то существовал план строительства подземного торгового центра, который должен был протянуться от станции Такаино примерно до этого места».
У Теппея возникло внезапное желание крикнуть: «Какое, черт возьми, это имеет отношение к тому, с чем мы имеем дело сейчас?» Ему удалось подавить эту вспышку гнева, и он только сказал себе: «Ты не должен говорить». Он положил обе руки на дверь лифта, надеясь ощутить движение, но механизм был таким же инертным, как и раньше.
Как бы про себя Мицуэ сказала:
«Это довольно отвратительная мысль, что под кладбищем может быть старый заброшенный туннель, ведущий прямо к этому зданию».
Теппей не слушал. Скорость и без того сильного ветра еще возросла, почти до такой степени, что его можно было назвать штормом, и он чувствовал, как у него поднимаются волосы. Мицуэ перестала бормотать что-то себе под нос и вцепилась в руку мужа.
Вскоре после этого начались звуки. Они были жуткими, тревожащими и определенно неприятными. Тревожная какофония включала в себя свист сильного ветра, который, казалось, гулял по электрическим кабелям на потолке; какой-то нестройный визг, как будто немузыкальный ребенок дурачился со скрипкой и смычком, беспорядочно задевая струны; хлюпающие шлепки, как будто толпа гигантских рептилий барахталась в мутной жиже болота; и вкрадчивое бормотание огромного количества голосов, тайно перешептывающихся между собой. Теппей стоял совершенно неподвижно, его рот был открыт от недоверия. Его футболка теперь была полностью выбита из-за пояса джинсов, и ледяной ветер поднимал ее в воздух, обнажая его слегка дряблый живот.
«Прекратите это! Кто-нибудь, помогите нам, пожалуйста!» – закричал Суэо. Они с Мицуэ крепко держались друг за друга, потом, не отпуская друг друга, плюхнулись на пол и сидели там с ошеломленным видом. Ветер забрался под присборенную юбку, которая была на Мицуэ, и поднял ее так высоко, что были отчетливо видны ее нежно-голубые трусики.
От адреналинового стресса у Теппея кружилась голова. Он не мог поверить, что все еще способен оставаться в вертикальном положении, стоя ногами на твердой земле, и ему пришло в голову, что, должно быть, именно это имели в виду люди, когда говорили о потере сознания. Психологически он уже был на пределе своих возможностей.
Думаю, я должен извиниться перед Мисао, – подумал он. – Начинает казаться, что она с самого начала была права насчет подвала. Это определенно необычное место.
Мицуэ сжимала фонарик, который каким-то образом перекочевал из рук Суэо обратно в ее руки, но теперь она позволила ему со звоном упасть на пол. Теппей почувствовал слабость в коленях и понял, что физически не может пошевелиться. В темноте что-то извивалось. Это не было галлюцинацией, порожденной страхом; какое-то аморфное, туманное, невообразимо огромное существо медленно и неумолимо приближалось к ним.