После всего, что здесь произошло, Эйко не может расслабиться и чувствовать себя в безопасности даже в своей собственной квартире, – подумала Мисао. Конечно, они с Теппеем чувствовали то же самое, но…
Изначально Теппей вообще не говорил с Мисао о том, что он пережил в подвале ночью 17 мая. Мисао могла придумать несколько возможных причин его молчания. Это мог быть продуманный альтруизм, порожденный опасением, что знание душераздирающих подробностей заставит ее испугаться. Или, возможно, это было смущение из-за того, что упрямо рациональное отношение, которого он придерживался до сих пор относительно подвала – и области паранормальных явлений в целом, – оказалось неверным. Кроме того, в более общем смысле, когда кто-то подвергается травматическому опыту, нежелание этого человека обсуждать рассматриваемое событие, вероятно, прямо пропорционально степени его шока.
Теппей определенно что-то видел в подвале прошлой ночью, – подумала Мисао. – И кажется очевидным, что все, что он видел, было не от мира сего.
Впервые Теппей заговорил о своем испытании пять дней спустя.
«Было так холодно, – сказал он отрывисто. – Я буквально чувствовал, что вот-вот замерзну до смерти. И ветер… ветер казался каким-то живым».
Затем он продолжил говорить о каком-то бесформенном, огромном чем-то, которое, казалось, извивалось в темноте. Он мог описать сущность (или сущности) только расплывчатым словом «что-то», но у него не было сомнений в том, что он слышал громкий шелест, как будто великое множество чего-то двигалось в невидимой черноте. Эти зловещие звуки сопровождались резким усилением и без того неестественного холода в подвале, и мгновение спустя Теппей почувствовал головокружение.
«А потом… а потом, наверное, я просто потерял сознание», – пробормотал он, заикаясь.
Именно тогда Мисао, наконец, поделилась всем, что узнала во время своей исследовательской поездки в библиотеку прихода, и высказала подозрения, которые она вынашивала про себя. Теппей не сразу принял ее теорию о подземной дороге, но и не отмахнулся от нее сразу.
«Я все еще не понимаю, что произошло, – повторял Теппей снова и снова в течение нескольких недель после своего злоключения в подвале. – Я даже не могу начать укладывать это в голове. Я имею в виду: что, черт возьми, там происходило? Что они пытались с нами сделать? И кто или что такое они?»
Раздался звонок в дверь квартиры Иноуэ, за которым последовало радостное приветствие: «Привет! Есть кто-нибудь дома? Я из магазина соба – извините, что заставил вас ждать!» Сжимая в маленькой ручке две банкноты по тысяче иен, Цутому помчался к входной двери.
«Жаль, что я не догадалась заказать лапши и для тебя, – сказала Эйко Мисао, пробегая мимо в нескольких шагах позади Цутому. – Дело в том, что у нас не было времени позавтракать, поэтому я не слишком ясно мыслила, когда звонила».
«Пожалуйста, не думай об этом», – сказала Мисао с улыбкой.
Тем временем Эйко присоединилась к Цутому у двери их квартиры, а ее муж последовал за ней.
«Знаешь, ты ужасно опаздываешь, – проворчала она, свирепо глядя на доставщика в униформе. – Мы ждем целую вечность».
«Мне действительно жаль, – ответил молодой человек, вручая мистеру Иноуэ заказы. – Дело в том, что входная дверь здания была закрыта, когда я приехал сюда, и потребовалось довольно много времени, чтобы заставить смотрителя открыть ее».
«Закрыто? – удивленно переспросила Эйко. – В середине дня?»
«Совершенно верно», – сказал доставщик. Он сунул в карман нетерпеливо предложенную Цутому плату и дружелюбно улыбнулся маленькому мальчику.
«Ты хочешь сказать, что она была заперта?» – В голосе Эйко звучало недоверие.
«Я не знаю, была ли она заперта или что-то еще, но она не открывалась. Я продолжал стучать в стекло, и через некоторое время смотритель, должно быть, услышал меня, потому что он вышел и открыл дверь изнутри. Извините, но мне нужно вернуться к работе. Пожалуйста, просто вынесите пустую посуду в прихожую возле вашей квартиры, и я заберу ее сегодня позже. Большое вам спасибо!»
После того, как доставщик удалился, семья вернулась в гостиную. Мистер Иноуэ озабоченно нахмурился, раздавая бамбуковые тарелки. Все заказали зару соба: горку холодной гречневой лапши, посыпанную полосками морских водорослей, с соевым соусом для макания и крошечными пирамидками васаби и мелко натертой редьки дайкон, которую каждый может добавить в соус по вкусу.