Теппей посмотрел на Эйко и ее мужа.
«Мы действительно будем скучать по вам, – сказал он тоном, который прозвучал искренне, а не шаблонно. Затем он добавил более шутливым тоном: – Кому я буду показывать свою рекламу, чтобы узнать, работает она или нет, теперь, когда „идеальная семья“ уезжает?»
Это была довольно скудная попытка пошутить, но, тем не менее, все рассмеялись.
Весь клан Иноуэ, вместе с Теппеем, Мисао и Тамао, столпились в лифте, наполняя воздух оживленной беседой. Даже Куки разрешили присоединиться ко всем, к удивлению собаки, которая виляла хвостом. Настроение было приподнятым, но все взрослые прилагали сознательные усилия, чтобы не смотреть на панель с индикаторами. Никто не хотел видеть (или даже думать) кнопку «B1».
Когда группа спустилась на первый этаж, Мицуэ и Суэо Табата вышли из квартиры смотрителей, чтобы присоединиться к ним. Находиться в окружении такой большой группы людей было большим волнением, чем Куки могла вынести, и ее громкий отрывистый лай заполнил вестибюль.
После того, как Табата и Иноуэ произнесли обычные выражения взаимной благодарности и прощания, Суэо погладил Каори и Цутому по головам и вручил каждой по конфете, завернутой в старомодную японскую бумагу ручной работы. Никто не упоминал о подвале.
За стеклянной входной дверью сквозь туман была отчетливо видна ограда кладбища. Машина Иноуэ, серая Honda Civic, была припаркована перед зданием, в стороне. Дождь все еще лил как из ведра.
«Только сейчас до меня дошло, что это действительно прощание, и я начинаю становиться такой сентиментальной, – сказала Эйко, глядя на Мисао. – Пожалуйста, берегите себя, хорошо? И приезжайте к нам в гости как-нибудь очень скоро».
«Конечно, мы так и сделаем», – сказала Мисао. Говоря это, они с Тамао обе положили руки на стеклянную дверь. Вход, обычно расположенный в нейтральной зоне, теперь, казалось, передавал клубок тяжелых, унылых, гнетущих чувств прямо в ладонь Мисао.
«Ну что, тогда, может быть, мы отправимся в путь?» – сказал мистер Иноуэ твердым голосом. Мисао толкнула стеклянную дверь.
Дверь не поддалась.
«Хм, – сказала Эйко, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Табата. – Ты снова запер дверь? Парень из лапшичной говорил, что…»
Мицуэ Табата оборвала Эйко на полуслове.
«Нет, – сказала она. – Мы не запирали ее ни тогда, ни сейчас».
До этого момента у всех в группе было доброжелательное выражение лица, но теперь улыбки застыли на их лицах. Суэо подбежал и с силой толкнул стеклянную дверь.
«Что происходит?» – потребовал он ответа.
Теппей потерял дар речи. Он молча протянул руку и подергал металлическую ручку, но дверь не сдвинулась с места.
«Что?.. – Губы Эйко дрожали. – В чем здесь проблема?»
«О нет… Это начинается снова», – почти неслышно прошептал Суэо. Он посмотрел на ошеломленные лица вокруг него, одно за другим. Мисао почувствовала, как дрожь пробежала по ее позвоночнику.
Куки тем временем вела себя очень странно. До этого она мило резвилась в вестибюле, на ее морде было что-то похожее на собачий эквивалент человеческой улыбки. Теперь она резко остановилась со свирепым блеском в глазах. Тамао держала собаку за поводок, но когда ее собственный страх взял верх, она ослабила хватку, и Куки вырвалась на свободу.
«Открывай! Открой эту чертову дверь!» —закричала Эйко, колотя в дверь обеими руками. Ее влажные ладони оставили слабый отпечаток на стекле.
Каори была на грани слез.
«Мне страшно, мама», – всхлипнула она.
Мисао обняла Каори и притянула ее ближе. Все мужчины стояли как вкопанные, словно группа статуй. Теппей был явно потрясен, но через мгновение приложил все усилия, чтобы казаться невозмутимым.
«Эта дверь – единственный вход или выход?» – спросил он.
«Д-да, это верно», – заикаясь, пробормотал Суэо.
«Нет, это совсем не так! – возразила Мицуэ, ее глаза дико заблестели. – Наша квартира на втором этаже, так что кто-то должен быть в состоянии выбраться через одно из окон».
«О, конечно, ты права», – сказал Суэо с облегчением.
Мистер Иноуэ, который держал Цутому за руку, сказал:
«Что ж, тогда, я думаю, это наш единственный вариант. Я вылезу через окно и вернусь к двери.
«О нет, что сейчас происходит?» – Эйко указала дрожащим указательным пальцем на дверь, и все обернулись посмотреть. Мисао была потрясена непостижимым зрелищем, представшим ее глазам, но ей удалось удержаться от крика.
На поверхности стеклянной двери появилось большое количество призрачных белых отпечатков рук. Они выглядели так, как будто были оставлены резиновыми штампами. Пока маленькая группа в вестибюле ошеломленно наблюдала, отпечатки ладоней быстро множились перед их недоверчивыми глазами.