«Я, конечно, не могу об этом знать». – Теппей ухмыльнулся. Тацудзи улыбнулся в ответ, и два брата бок о бок вошли в гостиную.
Тем временем Наоми вручила Мисао кондитерскую коробку с французским тортом из известной пекарни, которую они с Тацудзи посетили во время воскресной поездки. Держа коробку в одной руке, Мисао использовала другую, чтобы отогнать Куки, которая стояла слишком близко, чтобы ей было удобно.
«Как тебе нравится детский сад, Тамао? Это весело?» – спросила Наоми.
«Не знаю», – тупо ответил Тамао.
«Что? Ты не знаешь? Значит, тебе там не нравится?»
Единственным ответом Тамао был не по годам фальшивый смех, а затем она подбежала к тому месту, где сидел ее дядя.
Внезапная гримаса досады промелькнула на лице Наоми, и она выглядела так, словно хотела сказать что-то вроде: «Какой невоспитанный ребенок! Кому-то действительно следовало бы научить ее хорошим манерам!» Однако мгновение спустя хмурое выражение исчезло.
«Ты хорошо выглядишь, Тацудзи», – крикнула Мисао из кухни, где она кипятила воду для кофе и черного чая. Чай был для Наоми (которая никогда не притрагивалась к кофе, утверждая, что это вредно для кожи) и Тамао.
«Спасибо, э-э, Сестренка, – сказал Тацудзи, слегка запинаясь, как обычно, в случае межсемейного обращения. – А как насчет тебя? Ты снова начала работать?»
«Да, то тут, то там. Я просто беру задания, которые могу выполнить в свободное время. Знаешь, когда у тебя дома маленький ребенок, трудно слишком часто выбираться из дома, так что…»
«О, я вижу, это ужасное кладбище все еще там, – перебила Наоми. Она подошла к раздвижным стеклянным дверям и смотрела на вид за балконом. – Похоже, что с тех пор, как мы были здесь в последний раз, ландшафтный дизайн изменился. Я думаю, это просто потому, что выросли сорняки. Впрочем, это неважно. Мне гораздо интереснее узнать, почему все, кто жил в этом здании, решили переехать».
Воцарилось короткое неловкое молчание, но Тацудзи быстро поспешил на помощь.
«Это потому, что цены на недвижимость в этом районе выросли, и люди захотели продать здесь свои квартиры и переехать куда-нибудь получше, – сказал он. – Они просто сделали то, что должны были делать, используя свой ум, чтобы удержаться на плаву и избежать финансовой катастрофы. Это происходит постоянно. Люди продают, когда кажется, что пришло время, а затем переходят к покупке квартиры в другом здании, стоимость которого, по-видимому, вырастет. Такой парень, как я, беспечно живущий в доме, предоставленном родственниками моей жены, действительно кажется исчезающей породой в наши дни. Возможно, я даже единственный, кто остался! Если Наоми в ближайшее время разведется со мной, я, вероятно, не смогу выжить самостоятельно и, возможно, в конечном итоге умру в канаве».
«Да, и именно поэтому ты никогда не можешь думать о том, чтобы оставить меня, – беспечно сказала Наоми, но ее глаза метали многозначительные кинжалы в сторону Теппея. – И все же, несмотря на то, что Тацудзи не может содержать нас должным образом, у него все еще хватает наглости отпускать глупые шутки по поводу развода, говоря, что если мы расстанемся, ему, возможно, повезет и он встретит женщину более высокого класса. Иногда он может быть таким идиотом. Он хорошо рассказывает об игре, но на самом деле он даже не может быть хозяином в доме, и нам приходится полагаться на помощь моих родителей».
После неловкого молчания все быстро собрались вокруг кофейного столика в гостиной, чтобы наслаждиться тортом и горячими напитками, которые Мисао поставила перед ними. Теппей не был в праздничном настроении, поэтому он тайком скормил свой кусок торта Куки, которая с надеждой пряталась под столом.
Тацудзи тем временем начал расспрашивать Тамао о детском саде, ее новых друзьях и так далее. Тамао давала небрежные ответы, и по выражению ее лица было ясно, что допрос ей не нравится. Наконец, после того, как она отправила в рот последние крошки торта, она бросила умоляющий взгляд на Теппея, явно ища спасения от бесконечных вопросов своего дяди.
«Эй, папа? – сказала она. – Когда мы собираемся переезжать?»
«Переезжать? – повторила Наоми тоном, который был еще более резким, чем обычно. – О чем говорит Тамао?» – потребовала она, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Теппея. – Я хочу подробностей, сейчас же!»
Наоми держала чашку в одной руке, и ее губная помада оставила багровый след на ободке чашки. Не отрывая глаз от этого отталкивающего, но каким-то образом завораживающего отпечатка губ, Теппей театрально рассмеялся, но ничего не ответил.
«Что происходит, Тепп? – спросил Тацудзи. – Ты съезжаешь?»