Накаяма продолжила свою мысль:
– Я очень люблю ваши труды. «Путь к вершине» или «Аудитория света» – истории, в которых главные герои находятся на самой низкой ступени, но мужественно поднимаются выше и выше. Их образы вдохновили меня и заставили поверить, что все усилия не напрасны.
Я лишь смущенно отвела взгляд во время ее искренней речи. В моих сценариях повествование и образы различаются от работы к работе, но в них есть кое-что общее. Герои начинают свой путь в жестоких и несправедливых реалиях, но путем упорного труда достигают небывалых высот. По сути, я пишу истории успеха.
– Поэтому проект, что вы мне отправили, я тоже посмотрела с огромным интересом.
На этих словах мое сердце начало биться в разы быстрее. С трясущимися от волнения руками я подняла голову.
– Простите, я представила ваш сценарий на совещании, но его не приняли. – Полная извинений, Накаяма опустила голову. Натянув улыбку, я покачала головой. Она ответственный человек, поэтому я лелеяла надежду, что мою работу рассмотрят. Но я даже представить не могла, что для этого созовут целое совещание. Правда, вместе с искренним удивлением и сопутствующей ему радостью, я ощутила себя абсолютно ненужной в этой индустрии.
– Ну ничего. Благодарю вас.
Внутри меня все рвалось на части, но я лишь кивнула с легкомысленной улыбкой. Посмотрев на мое состояние, Накаяма буквально на долю секунды прищурила взгляд.
– Простите, что не смогла вам помочь, – сказала она, снова склонившись. И я в очередной раз покачала головой, убеждая ее в том, что все в порядке.
– Прошу прощения, скоро придет время рабочей встречи, поэтому мне пора идти.
– Да, конечно. Спасибо вам.
– До свидания. – С легким поклоном она покинула кафе.
Накаяма уже пропала из поля зрения, а я продолжала сидеть за столом, засмотревшись в окно. Через какое-то время в голове поселилась скверная мысль о том, как жестоко меня вызвали лишь для того, чтобы обрушить эту неприятную весть. Возможно, она думала, что я живу поблизости, поэтому и решила обсудить все лично. Ведь такое действительно тяжело сообщать по почте. Я благодарна ей. Наверное, надо оставить это дело. Видимо, это знак свыше. Невозможно вечно цепляться за прошлые заслуги. Хоть мне и тяжело найти в себе силы оставить работу сценариста, пора взглянуть правде в глаза. Сделав глоток остывшего кофе, я вздохнула.
– Извините, я услышал ваш разговор, и неужели вы – сценарист Сэрикава Мидзуки?
Это был голос с соседнего столика, и я встрепенулась так, будто в меня выстрелили. Он говорил так непринужденно, что, взглянув на него, я поразилась. Передо мной стоял стройный юноша, на вид не больше двадцати. Выглядел он очень ярко, вернее даже сказать, вызывающе. Волосы с внешней стороны были золотыми, а с внутренней – небесно-голубыми. Яркие, насыщенного зеленого цвета, глаза – видимо, из-за цветных линз – слегка блекли под красной оправой очков. Стоя с телефоном в руке, он улыбнулся мне поразительными «акульими» зубками.