Ступни ее так и мелькали. У этой юной особы был красивый подъем. Старик неотрывно следил за этим процессом. Эта островитяночка была словно вечный двигатель – она уже несчетное количество раз проделала путь туда-обратно, ни разу не сбавив темп. Это был настоящий огонек, вложивший всю свою душу в уборку пола.
В начале сентября старик выразил желание провести ночь с Ити. Мохэй немало удивился этому желанию, поскольку Ити еще ни разу не принимала гостей за бамбуковой перегородкой. Он объяснил, что девушка работает в «Синономэ» всего три месяца, но старик возразил, напомнив, что он у них давний клиент.
– Мои девушки начинают работать только спустя год обучения искусству юдзё, – заметил Мохэй.
– Я ее не трону. Хочу просто спать рядом с ней и обнимать ее.
Старик настроился на ночь с Ити.
Когда какой-то из девушек приходило время начать работу, Мохэй сначала разговаривал с ней и готовил к тому, что ее ждет. Ити была не готова. Ее речь оставалась неприглаженной, и она была способна пускать в ход силу. Вспомнив тот случай, когда она уложила Синономэ пинком, Мохэй думал, что ему делать.
Спустя несколько дней Мохэй сообщил Ити, что очень важный немолодой клиент попросил составить ему компанию на ночь. Она молча слушала, пока он излагал, что ей можно, а чего нельзя. Что бы старик ни делал, девушке нельзя выражать неудовольствие или как-то ему мешать. Ей нельзя с ним фамильярничать. А еще лучше бы ей вообще держать рот закрытым. Достаточно кивать. Она должна вести себя именно так, как ее учила Синономэ: ходить медленно, заворачивая носки внутрь, и не заглатывать жадно еду и питье, даже если ей и предложат.
Покидая комнату Мохэя, Ити обнаружила, что Синономэ ждет ее наверху вместе с Мурасаки. Она встревожилась – но было уже поздно. Раздвижные двери соседней комнаты с шумом разъехались, и Мурадзи с Синдзо – крепкие парни, которые несли дежурство и выполняли разные поручения – схватили ее за руки, повалили на спину и задрали ей подол кимоно. Ити завопила и задергалась, но они прижали ее с двух сторон.
Синономэ мелодично рассмеялась.
– Никто тебя не убьет. Тебе предстоит принять первого клиента. Просто недопустимо, чтобы он увидел эти уродливые волосы.
В руках у Синономэ и Мурасаки блестели пинцеты. Мужчины раздвинули Ити ноги – и пинцеты принялись за работу. При каждом рывке Ити содрогалась:
– Ой, ой! Мне будет стыдно, что там нет волос!
– Да посмотри ты! Там были лохмы, а теперь все славно и гладко. Волосы – как сорняки, которые портят вид: их надо убирать.
Ити продолжала орать, словно ее режут. Привлеченные шумом люди с немалой робостью поднялись по лестнице и осторожно отодвинули дверь. Происходящее их изумило: Ити бешено вырывалась. Мужчины уже готовы были ее выпороть, но Мохэй их остановил. Если ее сейчас травмируют, он потеряет колоссальную сумму.
Главное было подвести Ити к старику. Для дебюта юной юдзё старик под восемьдесят подходил идеально. Его готовность сыграть эту роль без подсказок и уговоров была огромной удачей. Если ее первый клиент не будет спешить или насильничать, а будет ласков и заботлив, то это воспоминание станет маяком в море жизненных страданий. Этот старик – настоящий подарок. Как ее в этом убедить?
Вооруженная пинцетом Синономэ разогнулась.
На сегодня было достаточно. Если вырвать ей с лобка все волосы, кожа станет красной и отекшей. Лучше удалять их постепенно. Завтра она снова позовет мужчин. Они с Мурасаки устало вздохнули, а зрители вернулись вниз. Ити сидела на татами, растрепанная и красная, и смотрела на свою промежность – странно пятнистую, словно частично прополотое поле.
В тот же вечер Мурасаки, привалившаяся к окну, заметила Ити, сидящую в саду на корточках.
– Чем занята? – спросила она.
– Смотрю на муравьев, – Ити взяла одного пальцами и продемонстрировала Мурасаки. – Они крошечные, но у каждого есть личико. Я хочу с ними подружиться.
Мурасаки улыбнулась, думая, какой же она странный ребенок.
«Прополка» заняла три дня.
После этого Синономэ занялась лицом девушки и сбрила с лица Ити нежный пушок. Затем она придала бровям Ити форму тонких дуг. Уже одно это изменило внешность девушки, придав ей женственности.
– А теперь иди! – приказала усевшаяся Синономэ, держа в руке трубку с длинным чубуком.
Когда Ити зашагала широкими мужскими шагами, Синономэ шлепнула ее по ноге трубкой.
– Ай! – Ити поморщилась от боли.
– Напрягай мышцы бедер и ступай мягко, чуть заворачивая пальцы вовнутрь.