– Вот мост. Передайте Бюро, чтобы впредь не присылали иностранцев.
– Я передам просьбу фей начальству. – Так мог бы ответить Эд.
– Как вообще такой замечательный человек, как мистер Хайд, мог послать вас? – обиженно воскликнула фея и развернулась, чтобы вернуться в замок.
Лэнс потащил меня к тому же мосту, с которого мы пришли, и мы пересекли его снова. На лбу парня выступил тонкий слой пота, и в попытке утащить мою тушку он показался мне безрассуднее муравья, пытающегося унести кузнечика.
– Эй… если ты будешь идти помедленнее, я смогу и своими силами…
– А заткнуться ты не сможешь? – тихо ответил Лэнс. Эльф говорил, что он редко злится, но, кажется, солгал. Аферист. Мошенник. Пройдоха.
– Я не знал, что случится… такое.
– Вот что бывает, когда веришь словам Эда, – сказал Лэнс, осматривая пещеру. Конечно, было легко догадаться, кто во всем виноват.
– Ложись, – приказал он, когда мы наконец обнаружили отверстие в земле. Я отпустил Лэнса и сел на край, помедлив несколько секунд, чтобы оценить расстояние, прежде чем осторожно спрыгнуть.
И все-таки я упал. Густой запах земли моментально забил нос. Лэнс приземлился рядом и раздраженно потянул за руку.
– Вставай давай, – выдохнул он. Как же мало в нем было сил!
– К чему такая спешка?
– А ты вообще знаешь, что бывает от такого фрукта?
– Узнал на собственной шкуре.
– Головная боль и тошнота – лишь приятный бонус. Этот фрукт называется плодом памяти.
– Плодом памяти?
– Если его съесть, можно потерять память.
– Чего?
– Не останавливайся!
Я чувствовал себя куклой, которую ребенок волочит по земле. Сил не хватало даже на то, чтобы переставлять ноги. Голова так кружилась, что я с трудом понимал, куда идти. Было бы гораздо легче, если бы у меня был кто-то, на кого можно опереться. Хотя я беспокоился о выносливости Лэнса… нет, сейчас не было времени думать о таких вещах.
– Память? Но я вроде все помню…
Лэнс впился в меня взглядом.
– Эти фрукты принадлежат феям. Съев их, человек засыпает, а когда просыпается, теряет часть своих воспоминаний, если не все.
– Часть?
– Говорят, что события, оказавшие наибольшее влияние на формирование личности, забываются навсегда.
– Почему именно они?
– Феи не хранят прошлое и не ценят воспоминания. Поэтому они могут оставаться невинными, сколько бы лет ни жили. Но взамен, похоже, приближенным Короля и Королевы не положено употреблять подобное.
Двигаясь навстречу расстилающейся впереди тьме, правой рукой я старался придерживать пульсирующую от боли голову. Мои воспоминания… Что исчезнет первым?
– Значит, лучше не засыпать?
– Ты выплюнул почти все, так что осталось только надеяться на лучшее. Эд будет ждать нас у выхода с противоядием… но я не уверен. Я никогда ему раньше не доверял, но больше нам ничего не остается, – выпалил Лэнс. Уверен, что эльф никогда не видел его таким злым.
– Я тоже не хотел доверять ему, но он сказал, что, если ты соберешься заходить в озеро, надо обязательно съесть «что-то похожее на яблоко» и ты остановишься.
Жаль, что было слишком темно, чтобы увидеть, как изменилось выражение лица Лэнса. Зато я почувствовал, как руки, поддерживающие мое тело, слегка напряглись. Я продолжил:
– Эд сказал, что, если такое произойдет, значит, тобой уже овладело желание остаться.
Он молчал.
– Перестань срывать свое недовольство на других. Ты вечно раздражен, вечно что-то скрываешь. Что в этом такого? Больше я в ваши семейные драмы не полезу и ничью сторону больше не займу. Сколько можно?!
В ответ на мое раздражение усилилась головная боль. Возможно, лучше было бы промолчать, потому что теперь я испугался, что потеряю сознание.
– Семейные драмы? – едва слышно пробормотал Лэнс.
– Ты же раньше жил в доме господина Хайда?
– Кто тебе об этом рассказал?
– Эд.
– Что ты вообще обо мне знаешь?
Лэнс говорил таким тоном, словно хотел проклясть меня за все. Я посмотрел на него и прикрыл глаза. Было темно, и мы не могли разглядеть выражения лиц друг друга, лишь смутные тени. Я начал распыляться.
– Чуть ли не все!
Лэнс почти отпустил мою руку и оттолкнул меня. Не выдержав удара, я запнулся и грохнулся на землю.
– Что ты делаешь?!
Крик разлетелся по пещере. Или эхо раздалось только в моей голове?
– Если еще раз откроешь рот, я пойду один.
– Так ты сам спросил!
– Лучше бы ты действительно потерял память.
– Не зазнавайся. Твое прошлое мне личность не формировало, поэтому просто так я его не забуду, – выпалил я, опираясь обеими руками на землю и пытаясь медленно подняться. Я оставил Лэнса и начал двигаться вдоль стены. Через некоторое время я почувствовал, как он нагнал меня.